Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:09 

Последние люди на земле

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
Название: Последние люди на земле
Рейтинг: NC-17
Размер: макси (70 тыс.зн.)
Персонажи: Вуду / Данила, Данила / куча рандомных блядей.
Предупреждение: история, конечно, про любовь. Про такую любовь, которая не помешала бы каждому. Но, помимо великой любови, тут есть вуайеризм, эксгибиционизм, секс-игрушки, сомнительное согласие и еще много чего. Короче, у меня свое казино с блек-джеком и шлюхами. Только без блек-джека.
Описание: «- Мы – последние люди на земле, - сказал Вуду.
Ветер игрался с его волосами.
- Зомбиапокалипсис. Все вымерли. Мы последние, а я – слепой как крот, - продолжил он. – Как ты поступишь?
Данила выбросил окурок, но промазал – ветер подхватил его над мусоркой и потащил по набережной, ударяя о бордюр.
- Я…
Вуду смотрел на него. Взгляд его чувствовался даже сквозь красные линзы.
- Я брошу тебя, - твердо сказал Данила. – Ты обуза. А я планирую выжить, найти какую-нибудь не сожранную зомбяками бабу и возродить человечество.
Вуду улыбнулся уголками губ, и эта едва заметная эмоция на его лице была такой зовущей, такой неумолимо гипнотичной, что Данила чуть не ухватил его за руку, пытаясь удержать, поцеловать, сделать хоть что-нибудь.
Не схватил. Не удержал. Только спросил:
- Почему «Вуду»?
»

* * *

У Вуду нет глаз.
… нет, не так.
Конечно, глаза у него есть – где-то там, за очками, но черные линзы, на свету леденцово отблескивающие красным, полностью скрывают его взгляд. С ним трудно общаться – никогда не поймешь, куда он смотрит. Лицо у Вуду неприметное, на такого глянешь и забудешь спустя час – мягкие черты, округлый подбородок, легкая небритость (такую, кажется, теперь считают сексуальной?) и аккуратно подстриженные волосы, уложенные на косой пробор. Недорогой костюм, складная трость.
Губы мягкие и нежные, чуть припухшие. Мамочка Джо (в простонародье – просто Жора) предпочитает смотреть именно на них. Губы Вуду ничего не выражают. Как и лицо. Как и глаза, скрытые черными очками. Вуду прохладный, отстраненный от мира, и ни одна эмоция не пробивается сквозь подживающую корочку его равнодушия.
- Кто-нибудь появился?
Мамочку Джо расстраивает этот вопрос. Она делает умеренно грустное лицо – даже не зная, заметит ли Вуду её старания. Он кажется слепым – или почти слепым. По крайней мере, тросточку он использует не как незрячие, а как чертов денди. Прихватывает ее под локоть и поднимается по ступеням навстречу мамочке Джо. Смотрит непроницаемыми линзами очков и повторяет:
- Кто-нибудь есть?
- Работаю над этим, - внутри мамочки Джо живет барыга по имени Жора. Жора любит деньги, а этот клиент удивительно щедр, несмотря на свою слепоту (или почти слепоту?) и недорогой костюм.
У мамочки Джо не абы что – у нее серьезная контора под опошлившимся прикрытием в виде массажного салона. Это вам не дешевые шлюхи, обслуживающие дальнобойщиков; это солидные клиенты и большие деньги. А Вуду – хороший клиент. Девок и парней потребляет умеренно, особыми изысками в сексе не отличается, товар не портит, платит хорошо. Так хорошо, что мамочке Джо не хочется его терять.
Одно плохо – удовлетворить его запрос не так уж просто.
- Мне нужен кто-то вроде Николая, - Вуду не любит салон, и потому они беседуют снаружи, прямо на ступенях. – Это что, так сложно устроить?
Николай – он же Колян, - недавно пошел на вторую отсидку. По дури оприходовал малолетку – мамочка Джо точно знает, как давно созрела эта малолетка, и с какой восхитительной легкостью она садится на хуи всеми тремя своими дырками, но закон неумолим. Кажется, Вуду вложил немало сил и бабла, чтобы его имя не прозвучало на суде.
Кстати, сам он малолетку не трогал. Даже пальцем не коснулся. Да и плевать ему было на Софочку – ему нужен был Колян. Чертов Колян.
- Я в затруднении, - призналась мамочка Джо, комкая рукав наманикюренными ногтями. – Сам знаешь, красивого мальчика, красивую девочку…
- Мне нужен кто-то вроде Николая, - отрезал Вуду. Солнце подсвечивало линзы его очков – сейчас они были янтарными.
- Может, если ты согласишься на блондина…
- Брюнет, около сорока, метр девяносто и выше, - лицо у Вуду равнодушное, но в голосе чувствуется металл. – Стрижен коротко или брит налысо. Здоровый, как бык. Джо, сладенькая, с твоими-то связями… Подумай. Может, хоть кто-нибудь?
«Сладенькой» престарелого трансвестита уже давно никто не называл. Мамочка Джо усмехнулась, сделав скидку на мнимую слепоту Вуду и крайнюю степень его отчаяния, пересчитала деньги и деловито их спрятала. Вуду платил даже за информацию.
- Сделаю все, что могу.
- Позвони мне.
Вуду хочет казаться равнодушным, но вместо этого кажется нервным. Ему нужен мужик габаритов Коляна, и нужен срочно.
Когда он уходит, мамочка Джо предпочитает вернуться в салон. Там пахнет душно и сладко – пионами, жженым сахаром и чем-то пудровым, напоминающим о туалетных столиках симпатичных девиц.
Данила сидит у окна с мобильником, забросив ноги на стол, и сбивает свиняток злобными разноцветными птичками. Ботинки его высятся на столешнице непоколебимо и гордо, как символ протеста против системы. Судя по расслабленной позе, он видел весь разговор с Вуду, отодвинув ленту жалюзи.
Мамочка Джо уселась рядом, посмотрела задумчиво и уточнила:
- Как тебе Вуду?
Данила хмыкнул и поскреб пальцами бритый затылок.
- Интеллигентный мудак. Либо у него три высших образования и своя юридическая контора, либо он режет в подвале людей.
Он помолчал и добавил:
- Либо и то, и другое.
- Никого он не режет, - отрезала мамочка Джо. – Он у меня на постоянке. Отлично платит, ходит регулярно… Возьмешься?
Данила идеально подходил под запрос. Мамочка Джо обласкала взглядом разворот его плеч и тоскливо вздохнула – в Даниле сто девяносто пять сантиметров росту и сто кило весу, он мощный, словно из дерева вырезанный. Смуглая кожа, дюжину раз сломанный нос, грубое лицо – Данила выглядит хищно и уголовно в один и тот же момент. На нем столько шрамов, что мамочка Джо не берется их пересчитать. Глубоко посаженные карие глаза, разбитые в очередной драке губы, жесткие темные волосы от макушки до лба – виски и затылок у него гладко выбриты.
Некрасивый. Здоровый. Тугой, как пружина в старом советском пистолете. Он весь – клубок упругой яростной злости. Вуду будет в восторге.
Данила так долго молчал, что мамочке Джо пришлось повторить:
- Возьмешься?
Данила скинул ноги со стола, грохнув ботинками об пол, небрежно сунул мобильник в карман и забросил куртку на плечо.
- С хера ли?
- Тебе бабки нужны, - напомнила мамочка Джо. – А он щедрый.
- И что мне теперь, в шлюхи податься?
- Тебе не нужно с ним спать, - её голос прозвучал заискивающе.
Данила помолчал, а потом отвернулся и вышел из комнаты.

* * *

Мамочка Джо назначила им встречу на набережной. Солнца не было, и промозглый весенний ветер гнал по реке волну. Свинцово-серая поверхность от этого рябила и покрывалась мелкой складочкой.
Данила сидел, взгромоздившись задницей на спинку скамейки, покачивал ногой и курил самокрутку, воняющую, как взрыв на химической фабрике. Вуду он заметил издалека – тот шел вдоль набережной и беспечно вел кончиком трости по бордюру. Он не ощупывал ею дорогу и, очевидно, видел, куда нужно идти. Зачем тогда очки и трость? Показуха?
Данила хмыкнул и выбросил бычок в урну. Уселся удобнее, упершись ногами в сидение скамьи, широко раздвинул колени и облокотился локтями о бедра. Эта поза в его исполнении выходила не гоповатой, а по-звериному злой. Жаль будет, если Вуду все-таки слепой и не оценит зрелище.
Вуду остановился в нескольких шагах от лавки и безошибочно повернул голову. Глаз его не было видно за темными стеклами. В отличие от Данилы, чью расстегнутую куртку полоскало ветром, Вуду был тепло одет и застегнут на все пуговицы – строгие серые брюки, теплое двубортное пальто и шарф. На руках – перчатки из тонко выделанной кожи. Волосы треплет ветром – челка, ранее заглаженная на бок, фантазийно взъерошена, и видно, что волосы у Вуду мягкие и отливают рыжиной.
Данила с какой-то ослепительной, почти отчаянной точностью понял – этот парень красив. Непримечателен, небрит, кругловат лицом и подбородком, но в нем есть что-то терпкое и охуительное.
- Даниил Воржак, - сказал Вуду. – Нас не представили.
- Разберемся без размалеванного педика, - цыкнул языком Данила. Мамочку Джо он не любил. Уважал, конечно, но не любил. – А ты у нас кто?
- Вуду.
- А на самом деле?
- А это не важно, - безмятежно улыбнулся Вуду. Ветер плясал в его волосах, ероша темно-рыжие, почти каштановые пряди.
Данила наклонился вперед, разглядывая чужое лицо, и сказал:
- Ну давай, натурал из Курска. Расскажи, зачем я тебе.
Вуду помолчал, задумчиво наклонив голову – словно оценивал Данилу и решал, стоит ли с ним говорить. Потом сложил трость и сел на лавку, коснувшись плечом чужого бедра. Данила вздрогнул, но решил, что роль быдла нужно играть до конца, и ноги со скамейки не убрал.
- Я звоню, ты приезжаешь, - сказал Вуду. Он догадывался, что Данила уже в курсе подробностей, но признавал за ним право услышать их лично. – Сбрасываешь свои шмотки, берешь шлюху, присланную мамочкой Джо, и возлежишь с нею, как мужчине положено быть с женщиной.
Данила хмыкнул.
- А без библейских цитат?
Из-за черных очков не было видно, но Данила готов был поклясться, что Вуду закатил глаза.
- Берешь девку или парня, которых выберет мамочка Джо, и трахаешь в моем присутствии так долго, как я скажу, - сообщил он. – В таких позах, в каких я захочу. С такими игрушками, какие я выберу.
Все, как говорила мамочка Джо. Гребаный извращенец никогда не участвует – только присутствует. Ему нужен один постоянный самец, полностью отвечающий его вкусам, чтобы бурно и с огоньком жарить какую-нибудь шлюху. Пол, возраст и внешность шлюхи при этом не оговариваются – Вуду на них плевать.
- А у самого что, хуй отсохнет? – оскалился Данила. – Нахрена тебе я? Еби их сам.
- Мне, - сказал Вуду, выделив голосом это слово, - нравится смотреть, а не ебаться.
- Да ты больной, - присвистнул Данила. – Как это называется? Вуайеризм с девиациями?
- Вуайеризм и есть девиация, - равнодушно откликнулся Вуду. – Но да, можем остановиться на термине «вуайеризм».
Данила помолчал и прикурил еще одну самокрутку. Обычно в этот момент его спрашивали, что за дрянь он курит, но Вуду даже не поморщился. Лицо у него было спокойное и немного сонное. А может, усталое.
- Так что? – помолчав, спросил Вуду. – Ты согласен?
- Я…
Сыр в мышеловке. Мамочка Джо называла Даниле его гонорар, и цифра выглядела не просто соблазнительно – она пьянила, дурманила и подкупала количеством цифр. С последней нормальной работы он вылетел почти полгода тому назад, а на разгрузке фур много не заработаешь.
- Согласен. Мне где-то расписаться кровью?
Вуду усмехнулся, и это была первая человеческая эмоция, которая отразилась на его лице.
- У тебя есть вопросы, - утвердительно сказал он. – Задавай.
Данила ощупал его взглядом, катая в пальцах самокрутку.
- Глаза…
- Не слеп, - сказал Вуду, - но близок к этому. Трость нужна на всякий случай.
- Оплата…
- Наличкой. Сумму называешь ты, отталкиваясь от цифр, озвученных мамочкой Джо. Я не торгуюсь.
- Периодичность?
- Раз в неделю, когда я этого захочу, - Вуду встал, намекая, что время вопросов подходит к концу, и резким движением руки разложил трость. Сейчас она была похожа скорее на прут для порки, чем на вспомогательное средство для слепых. – Твоя обязанность – приезжать по первому звонку.
Данила помолчал и кивнул. А после, спохватившись, продублировал свой ответ вслух:
- Ясно. Мне подходит.
Голос у него был хриплый – то ли прокуренный, то ли простуженный. А может, просто сорванный от крика.
Вуду вежливо улыбнулся и повернулся спиной. Данила спрыгнул с лавки и оказался на полголовы его выше.
- Эй, - выдохнул он. – А ты? У тебя ко мне есть вопросы?
Его царапнуло острым чувством неправильности. Как будто Вуду не должен был уйти – и помешать ему нужно было любой ценой.
Тот остановился. Повернул голову, и Данила впервые увидел его профиль, не прикрытый очками.
- Мы – последние люди на земле, - сказал Вуду.
Ветер игрался с его волосами.
- Зомбиапокалипсис. Все вымерли. Мы последние, а я – слепой как крот, - продолжил он. – Как ты поступишь?
Данила выбросил окурок, но промазал – ветер подхватил его над мусоркой и потащил по набережной, ударяя о бордюр.
- Я…
Вуду смотрел на него. Взгляд его чувствовался даже сквозь красные линзы.
- Я брошу тебя, - твердо сказал Данила. – Ты обуза. А я планирую выжить, найти какую-нибудь не сожранную зомбяками бабу и возродить человечество.
Вуду улыбнулся уголками губ, и эта едва заметная эмоция на его лице была такой зовущей, такой неумолимо гипнотичной, что Данила чуть не ухватил его за руку, пытаясь удержать, поцеловать, сделать хоть что-нибудь.
Не схватил. Не удержал. Только спросил:
- Почему «Вуду»?
Рыжий бес усмехнулся, и стекла его очков ало блеснули.
- Потому что, - сказал он, словно обкатывая каждое слово на языке, наслаждаясь им, и только после этого озвучивая, - мне так нравится.

* * *

Четыре дня прошли в мучительном ожидании встречи. Мамочка Джо сказала, что Вуду потащит Данилу в койку, как только получит согласие, но этого не произошло – Вуду никуда не торопился.
Перед сном Данила вспоминал его лицо, перебирая в уме черту за чертой. Ни одну из них он не считал красивой, но, собираясь вместе, они творили волшебство. Под вечер третьего дня Данила впервые представил, как это было бы – уложить Вуду под себя. Стащить с него эти неприметные серые брюки и бросить спиной на постель, раздвинуть колени, втискиваясь между бедер и укладываясь сверху, жадно накрывая ртом чужие губы.
Дрочить на Вуду было сладко, и Данила кончил, откинувшись головой на спинку дивана и до боли стиснув зубы. Спустил обильной струей, обляпав ладони и не издав ни звука – будто хриплые вздохи и стоны могли бы выдать его грязные мыслишки человеку, спящему на другом конце города.
А может, Вуду сейчас не спал. Может, он трахался с кем-то, и потому не нуждался в своей извращенной утехе.
Он позвонил под вечер четвертого дня, и Данила сразу снял трубку.
- Приезжай, - сказал Вуду. – Адрес скину смс-кой, такси оплачу.
Данила молчал, и Вуду каким-то десятым чувством понял, что его мучает.
- Ты не будешь при мне ни с кем ебаться, - сказал он. – Сегодня не будешь. Просто познакомимся поближе.
Данила агрессивно выдвинул челюсть.
- Ты же вроде не любишь трахаться?
- Я люблю трахаться, - сказал Вуду. – Но с тобой – не буду. Держи себя в штанах, солдат – под «познакомиться поближе» я имел в виду именно «познакомиться поближе».
Данила молча попытался одной рукой натянуть носок, второй прижимая к уху мобильник.
- … а не то, что ты там себе придумал, - закончил его собеседник.
Чистая футболка нашлась на кухне. Задубевшие от холода джинсы – на балконе. Чувство собственного достоинства не находилось нигде.
- Приедешь?
Данила уже застегивал молнию куртки. Даже одной рукой он одевался, как пожарник – пока спичка горит.
- Давай адрес.

* * *

Вуду жил в ожидаемо хорошем, но не элитном районе. Либо все бабло спускал на шлюх, либо аскетизм был его отличительной чертой. Вспоминая его безмятежное лицо, Данила решил, что скорее второе.
Он взбежал по ступеням, проигнорировав наличие лифта, и вдавил кнопку звонка. Вуду открыл сразу, не заставляя ждать.
- Ты телепортировался или доехал? – уточнил он, и голос его прозвучал удивленно.
- Недалеко живу, - Данила пожал плечами и скинул ботинки. Полы в квартире были теплые и лаковые. На них хотелось лечь, прижаться щекой к золотистому дереву и больше никуда не уходить. Погода была мерзкая – без дождя, но с ветром, прогрызающим каждую косточку.
Вуду приглашающе взмахнул рукой и удалился в комнату. Данила прошел следом, удивленно оглянулся – больше всего это напоминало именно траходром. Нет, никаких четырехместных кроватей от стены до стены, никаких атласных черных простыней и красных кожаных диванов. Ничего такого. Просто кровать, застеленная серым шелком – тонко выделанным, но не скользким. Темные шторы, спадающие к полу тяжелыми складками. Удобный стул и стол у стены – место для наблюдателя. Ничего личного – ни фотографий, ни вещиц, которые обычно скапливаются в спальне: контейнеры для линз, дезодоранты, зарядки от мобильника, книги с потрепанными закладками… Вуду ночует не здесь.
Данила переступил с ноги на ногу. Комплексами он не страдал, трахаться любил, но делать это при ком-то…
Радовало только обещание, что сегодня ничего не будет.
- Раздевайся, - скомандовал Вуду.
- Но ты сказал…
Рыжий бес улыбнулся, склонив голову. Одет он был почти парадно – белоснежная рубашка, галстук и серый костюм.
- Я слепой. Не полностью, но в той степени, когда знакомиться мне удобней на ощупь.
Данила нерешительно потянул язычок молнии, расстегивая куртку.
Вуду пожал плечами:
- Ничего личного. Я просто хочу знать, как ты выглядишь. Так удобней… потом, - он помолчал. - Когда я больше слушаю, чем смотрю.
Данила сбросил куртку. Подхватил края футболки и потянул их вверх – черная ткань задралась, открывая упругие мышцы живота, обнажая широкую грудь и ключицы. Тело у него было крепкое и неподатливое, как камень.
Данила непослушными пальцами расстегнул ремень и скинул джинсы. Переступил через скомканную ткань, по одному стащил носки, подумал и решительно стянул с себя трусы. Какая уж тут стеснительность.
Вуду склонил голову, словно одобряя его решение. Приблизился, положил ладони на округлые плечи и улыбнулся, глядя черными линзами очков прямо ему в лицо. Данила вздрогнул.
- Не нервничай, - сказал Вуду. – Ты привыкнешь.
Он провел ладонями снизу вверх – по мощной шее, подбородку и небритым щекам. Погладил подушечками пальцев мочки ушей – уши у Данилы были знатные, дерзко оттопыренные, но его бандитский шарм это не портило. Вуду провел пальцами по бритым вискам, на которых уже пробивалась щетина, расчесал ладонью гребень жестких волос на макушке. Ощупал упрямые складки на лбу, тронул глубокую морщинку между сведенных бровей, скользнул подушечками пальцев по ресницам. Спустился ниже, прикасаясь к широкому, ломаному-переломанному носу, очертил линию губ и сладки у рта, снова прикоснулся к подбородку.
Данила забыл, как дышать.
- Красивый, - Вуду улыбнулся и спустился ниже, оглаживая шею и ямочку между ключиц. Накрыл ладонями мощные мышцы груди, обвел аккуратные окружья сосков, задержался на шершавой поверхности шрамов.
- Походу, на ощупь ты видишь так же хуево, как глазами, - Данила оскалился, но спихивать чужие руки не стал.
Вуду беспечно улыбнулся.
- То, что ты выглядишь, как разбойник с большой дороги, не делает тебя уродом. Не конфетный мальчик, конечно… но я и не конфетного мальчика себе искал.
Когда он скользнул ладонями по крепким бокам, Данила вздрогнул и на секунду задохнулся. Чужие ладони деловито ощупывали его ребра, поджарый живот с выпуклыми линиями мышц, изрезанную шрамами кожу, и все это было чертовски возбуждающе.
Жаль, - подумал вдруг Данила.
Жаль, что он не хочет трахаться.
В следующую секунду Вуду прильнул к нему, обхватив обеими руками, и положил ладони на лопатки. Провел сверху вниз, ощупывая каждую мышцу, медленно погладил ложбинку позвоночника и взял в ладони крепкие ягодицы. На мгновение стиснул их пальцами и отпустил, провел руками по бедрам, словно любуясь, взял в ладонь тяжелые крупные яйца.
Данила постарался не дышать. Член его высился гордо и непоколебимо, но стесняться тут было нечего – своей елдой он заслуженно гордился.
Чужие пальцы прошлись по члену – снизу вверх, ощупывая каждый изгиб, плавным движением сжали головку. А потом Вуду сделал такое, от чего вся кровь у Данилы отлила от мозгов и ударила в пах.
Он опустился на колени. Не сосать, конечно – он даже рта не открыл, не облизнул призывно губы, ничем не проявил своей заинтересованности. Просто наклонился и продолжил осмотр – провел ладонями по бедрам, погладил теплые впадинки под коленями, ощупал крепкие подтянутые икры. Самыми подушечками пальцев провел по стопам – щекотно и ласково. Данила закусил губы, пытаясь не выдать себя участившимся дыханием. Сердце у него в груди колотилось, как заведенное.
- Охуенный, - признал Вуду. И встал, спокойно опустив руки вдоль тела. Линзы его очков равнодушно поблескивали. – Откуда мамочка Джо тебя такого достала?
Данила пожал плечами и с трудом разлепил пересохшие губы:
- Старые связи.
А потом в дверь позвонили.

* * *

- Ты говорил – не сегодня!
- Я много чего говорил.
- Ты говорил, что мне не придется… с ним! – Данила злобно ткнул пальцем в тощего блондина, подумал и добавил: - Ничего личного.
- Да мне побую, - равнодушно откликнулся блондин. Дальше прихожей его не пустили. Данила возвышался перед ним скалой – совершенно голый, бесстыдно прекрасный и злой.
- Ты же все равно на это согласился, - напомнил Вуду.
- Но ты говорил…
- Не хотел, чтобы ты шел, как на плаху. Расслабься, - он улыбнулся и провел подушечкой пальца по дужке очков. – Будет весело.
Тощий блондин скинул кеды. Упираться дальше было глупо – Данила это понимал, и потому вздохнул, поникнув плечами.
В спальне Вуду снял пиджак и повесил его на спинку стула. Сел с прямой спиной, спокойный и прохладно-отстраненный, снял запонки, закатал рукава белоснежной рубашки и устроился локтями на столешнице. Опустил подбородок на аккуратно скрещенные пальцы.
Белобрысый шлюшонок разделся на раз-два. Его глаз не было видно из-за свешивающейся челки, и Данилу это раздражало.
- Как зовут? – спросил Вуду.
- Толик.
- Отлично. Значит, ты у нас Толик… - Вуду забросил ногу за ногу. Он выглядел так же незаинтересованно, как и прежде. – Как он выглядит?
- Ну…
- Я не тебя спрашиваю, - Вуду хмыкнул и повернул голову к Даниле. - … а тебя. Опиши, как выглядит пацан.
Данила неловко повел плечом. Его член стоял, как каменный, несмотря на смущение в карих бандитских глазах.
- Он… ну… - Литературными талантами природа его обделила. Все ушло в мускулатуру. – Белобрысый, крашеный. С уебищной косой челкой аж до губ.
- Она не уебищная, - огрызнулся парень.
Вуду предупреждающе вскинул палец.
- Молчать. А ты – продолжай.
Парень стянул трусы и остался перед Данилой полностью голый. Узкие плечи, узкие бедра, узкое некрасивое лицо. Пожалуй, на шлюхах для Вуду мамочка Джо экономила.
- Тощий, - сказал Данила. – Есть шрам от аппендицита. В паху стриженный, темный. Скуластый, губы… это что, блеск?
- Гигиеническая помада, - ощерился парень. – Весной для кожи полезно.
Вуду равнодушно повел ладонью.
- Миссионерская в кровати. Приступайте.
За это равнодушие – в голосе, во взгляде, в каждом жесте, - его хотелось ударить головой об стол, расплющивая нос и разбивая губы. Данила злобно рыкнул и ухватил Толика за локоть, привлекая к себе. Швырнул его на кровать, опрокинув спиной в серые простыни, стянул с тумбочки упакованный в фольгу презерватив, наклонился и прикусил сосок – медленно, с внезапным наслаждением. Он вдруг понял – Вуду смотрит. Каким бы равнодушным, каким бы холодным он ни был – он не может не смотреть. Внемлет каждому движению, каждому скрипу кровати, каждому звуку и стону.
Короткие волоски на загривке зашевелились, а кожа покрылась мурашками, словно от холода. Данилу от макушки до пяток окатило возбуждением, а тощий Толик улыбнулся и оказался не таким уж отталкивающим. Он провел ладонью по коротко стриженному затылку Данилы, придержал и потянул к себе для поцелуя. Губы у него горчили, отдавая вкусом сигарет и дешевого пива.
Вуду молчал.
Данила налег на мальчишку, упираясь в кровать коленями и устраиваясь между узких бедер. Сбито дыша, придержал ладонью член, поспешно раскатывая по нему резинку, пару раз дернул ладонью снизу вверх и толкнулся, со стоном вбиваясь в тесную, но явно привычную задницу. Парнишка выдохнул и обхватил Данилу руками, вцепившись пальцами в его ягодицы. Потянул на себя, словно помогая его члену войти глубже, откидываясь на постель и запрокидывая голову, сильнее разводя тощие ноги и неровно постанывая. С размерчиком Данилы парню наверняка было больно, но он знал свое дело и изображал энтузиазм.
Вуду молчал.
Данила коротко глянул через плечо – тот сидел, все так же устроившись подбородком на скрещенных пальцах, и, кажется, даже с дыхания не сбился. Данила сдвинулся выше, прихватив губами мочку чужого уха, и с силой двинул бедрами, вгоняя член в подставленную задницу и налегая грудью на грудь. Он был тяжелый, горячий, двигался грубо и размеренно. Телом по телу – наверное, со стороны это и правда выглядит дрочибельно; особенно когда дешевая шалава, подложенная под него мамочкой Джо, обхватывает его тело ногами и запрокидывает голову, раскинувшись на простынях. Теперь Данила не чувствовал ни стыда, ни смущения – только азарт, только желание доказать Вуду… что доказать? А черт его знает.
Данила двинул бедрами, засаживая так, чтобы чертовы искры из глаз! Чтобы парень вздрогнул, поджимаясь каждой мышцей, чтобы заерзал на сбитых простынях, снова насаживаясь и елозя, чтобы стонал не наигранно, а взаправду – Данила хорош, его телом упиваются, на его член садятся с искренним удовольствием, так почему бы и нет? Он уперся локтями в кровать, рыча и быстро, почти торопливо двигая бедрами – слишком хорошо, слишком спонтанно, слишком нежные и сладкие у парнишки оказались губы, чтобы мозгов хватало еще на что-нибудь. Он трахал белобрысого шлюшонка – а видел перед собой только непроницаемые черные линзы, ярко алеющие на свету.
Толик вскрикнул, откинувшись головой на подушку, и застонал, сильнее сжимая ногами бока Данилы, царапая ногтями его бедра. Он был податливый, жарко и сладко стонущий – может, мамочка Джо все-таки лучше знала, кто нужен Вуду? Не красавчик с гламурной мордашкой, а парень с таким голосом, чтобы крышу сносило.
Данила обхватил любовника обеими руками, полностью укладываясь сверху и вжимая его в кровать, двигая бедрами с ничтожно малой амплитудой. Закусил губы, глядя парнишке в лицо и каждым движением растягивая тесное нутро, почесывая каждый его нерв. Толик всхлипнул, неожиданно открытый, обнаженный, извивающийся на горячих простынях, а потом застонал, кончая на очередном толчке. Данила вскрикнул, почувствовав липкое между телами – то ли от удивления, то ли от яркого, бесстыдного восторга. Закатил глаза, всхрипнув, как загнанный конь, и бурно кончил, с отчетливой пульсацией спуская глубоко в растраханную задницу. Оргазм был вязкий и густой до умопомрачения – мозг погрузился в него, как в сладкую содовую, и отключился к хренам.
Несколько минут Данила приходил в себя, а потом обернулся. Черные линзы очков влажно поблескивали – Вуду смотрел на него, спокойный и невозмутимо-равнодушный. Только ладони его были крепко прижаты к столешнице. И губы были слишком яркие – искусанные.

* * *

Отношений, идеальных с первого и до последнего дня, не существует по определению. Даже если это деловые отношения, теплота и глубина которых изменяется в денежных единицах.
- Какие у нас планы на сегодня?
- Лучшая девчонка мамочки Джо.
- Да ладно! Этот старый хрыч отдал тебе Аллочку?!
У Вуду и Данилы на притирку ушло меньше месяца. Когда Вуду расслабился, он оказался простым и улыбчивым, - за такого жизнь положишь, не задумываясь. Впрочем, командовать он от этого меньше не стал – Вуду участвовал во всем, что происходило на серых шелковых простынях, обсуждал с Данилой позы и порицал любую его самодеятельность. Последний раз, когда Данила его не послушался, в него через всю комнату швырнулись стаканом.
Пожалуй, это и правда было весело.
- … я умею убеждать.
- Но это же Аллочка! Она же у него вечно занята – то какую-то шишку из минобразования ублажает, то под нефтяников стелется…
- Эй, а чем я хуже нефтяников?
К концу апреля потеплело – теперь Вуду не дожидался Данилу в квартире, а выходил его встречать. Волосы его дерзко топорщились, а трость он не использовал категорически, сунув руки в карманы пальто.
- Ты гребешь меньше бабла.
- Уверен?
- Я… - Данила озадаченно склонил голову. – А чем ты вообще зарабатываешь?
- Если ты это узнаешь, мне придется тебя убить.
Из-за отсутствия трости Данила периодически вздрагивал и хватал его за локоть, опасаясь ступеней. Вуду это никак не комментировал – скорей всего, он знал каждую ступеньку вблизи от дома, но не стряхивал чужую руку и позволял Даниле себя вести.
- Зайдем в маркет, - вопросительных интонаций в его голосе в принципе не наблюдалось. – У меня на ужин лосось в сливочном маринаде. Кое-чего не хватает.
- Сливок?
- Лосося.
К приходу Аллочки Вуду успел разделать рыбу, а Данила – принять душ. Она впорхнула в квартиру свежая и сияющая, пахнущая весной, мятой и вишневым леденцом.
- Вуду, сладкий!
Сбросила короткую меховую курточку на руки Даниле, даже не заметив его, и бросилась обнимать Вуду – совершенно домашнего, расслабленного, с вафельным кухонным полотенцем в руках.
- А вы, - сказал Данила, неловко переступив с ноги на ногу. - … ну да. Кажется, вы знакомы.
У Аллочки было нежное личико и курносый нос – ровно настолько, чтобы это не портило её, а выглядело сексуально. Шальное каре, срезанное до ушей и открывающее шею, лисьи глаза и зовущий улыбчивый рот... Потом, когда Данила трахал её языком, лиса-лисица извивалась под ним, вцепляясь пальцами в гладкие простыни, сладко стонала и сжимала между бедер его голову, жадно толкаясь вперед. На вкус она была нежной и пряной; в каждом сантиметре ее тела был соблюден идеальный баланс между развратностью и женственностью – Вуду это знал и ценил ее больше других. Лучшая девочка, терпкая, как сливовое вино, и такая же пьянящая.
- Да, да! О… о… боже… да…
Данила вцепился пальцами в ее бедра, раздвигая языком влажные складочки, резко и глубоко погружаясь, а потом скользнул выше, втягивая в рот податливую плоть и трогая, трогая без конца, вылизывая, даже прикусывая. Аллочка подвывала от восторга. Кажется, даже Вуду, спокойного хладнокровного Вуду наконец-то пробрало.
- Да-а-а-а, да, ниже и еще р-р… ра-а-аз…
С Аллочкой было прекрасно. Но лучше всего на свете была не она; лучше всего на свете было – понимать, что человек у тебя за спиной не может оторвать от вас взгляд.
Уже потом, много позже, когда отработанная до седьмого пота Аллочка вернулась из душа, Вуду сказал:
- Я буду готовить рыбу. Поужинаешь со мной?
Темноволосый ангел поцеловал его в небритую щеку и забрал со стола свои трусики.
- Вино есть?
- Обижаешь!
В это мгновение Данила впервые за вечер почувствовал себя несчастным. Глубоко, беспросветно несчастным – настолько, что дыхание перехватило. Но Вуду взглянул на него, блеснув темными линзами очков, и улыбнулся.
- Останешься?
Данила почувствовал, как падает-падает-падает. На самое дно.

* * *

Когда они с Аллочкой вышли из подъезда – каждый в ожидании своего такси, - она набросила на плечи шубку и прикурила тонкую бабскую сигаретку. Жестом предложила Даниле, но он отказался.
- Знаешь, - сказала Аллочка, выдыхая струйку мятно пахнущего дыма. – Не ведись.
- Что?
- Не забывай, что он тебе платит.
Данила хмыкнул и молча сунул руки в карманы. Красивая девочка с дерзким каре лезла не в свое дело.
- Он уже спрашивал у тебя про зомбиапокалипсис? – уточнила Аллочка, стряхивая пепел на асфальт. – «Мы – последние люди на земле», и все такое?
Данила кивнул. Из-за поворота замаячила фарами приближающаяся машина.
- Что бы ты не ответил, - сообщила Аллочка, - это был правильный ответ. Остальные – неверные.
- Я…
- Просто не забывай об этом.

* * *

Данила поклялся себе, что непременно обдумает слова Аллочки. Возможно, в них и правда есть смысл. Но на обдумывание нужно было тратить драгоценные минуты, которые Данила проводил с куда большей пользой, представляя раздетого Вуду на серых простынях. Наверное, под одеждой он тюфяк тюфяком – на эти мысли наводил округлый подбородок и мягкие, столь же округлые черты лица. Вот только его руки утверждали обратное. Во время сеансов Вуду обнажал их до локтей, и под рубашкой обнаруживались крепкие предплечья, сухие мышцы и красивые, твердо вылепленные запястья.
В конце апреля мать затеяла ремонт – чертова старуха требовала внимания, помощи и бабла, и теперь у Данилы появился официальный стимул, чтобы видеться с Вуду чаще. Отказывать себе в этом Данила не стал, и слова Аллочки постепенно забылись. Они еще несколько раз ужинали вместе – Вуду потрясающе готовил и травил анекдоты про евреев и священников, а Данила за это неистово трахался – так, что даже невозмутимого рыжего ублюдка, наблюдающего за ним издалека, бросало в жар.
- Что тут у нас? – вопрошал Вуду, бросая чужие вещи на пол. Он это называл словами «помогаю раздеваться», хотя скорее мешал. - Мои любимые домашние семейнички?
- Завали хлебало, - обиделся Данила. – У меня нормальные трусы!
Вуду так не считал, но спорить не стал, спокойно распахнув дверь в комнату.
- Та-дам.
- О-о-о, - протянул Данила, стащив с себя трусы и остановившись на пороге комнаты. – О!
- Алик, поздоровайся с дядей.
Алику было лет девятнадцать. Шикарно сложенный мальчишка с замысловатыми татуировками на шее и руках, узкими бедрами и идеально сметанными щиколотками. Волосы у него были коротко стрижены, и только челка падала на лоб жесткими, иссиня черными прядями. Алик нервно улыбнулся, дернув уголком рта, и пальцами зачесал свои лохмы к макушке. Темная шевелюра, серые глаза и брови вразлет.
- Еле нашел, - признался Вуду, устраиваясь на привычном месте и забрасывая ногу за ногу. – Нравится?
- Тебе же вроде похуй, кого я трахаю?
- Мне похуй, - не стал отрицать Вуду. – А Коляну было похуй, с кем ебаться. Как и парню до него.
Данила притянул к себе парнишку, зарываясь пальцами в жесткие волосы. Поцеловал в шею, ощущая, как вздрогнуло чужое тело – кажется, Алику происходящее было не в кайф.
- Но у тебя есть выраженные вкусовые предпочтения, - закончил свою мысль Вуду. – И если я могу найти тебе охуенного, едва совершеннолетнего брюнета в татушках, то почему бы и нет?
Данила усмехнулся и прошелся языком по краешку чужого уха. Парень тихо, едва слышно дышал – красивый и неподатливый, а может, только играющий в недотрогу. Данила толкнул его, усаживая в изголовье кровати, прижимая лопатками к деревянной спинке. Уселся между раздвинутых ног – лицом к лицу, медленно поглаживая по бедрам и крепким бокам.
- Подарок засчитан, - сказал он. – Может, в следующий раз презентуешь мне тачку?
- Неа, - откликнулся Вуду. – Совсем зажрался?
Данила засмеялся и влез на кровать, спокойно подхватив парнишку под колени. Усадил его к себе на бедра – верхом, зажимая между собственным телом и спинкой кровати. Медленно поцеловал, пытаясь добиться хоть какого-то отклика – но либо парень был неопытной шлюхой и не умел имитировать энтузиазм, либо ему не нравился конкретно Данила.
- Ну, чего ты как мертвый?
Парень молча выдохнул, помедлил и все-таки позволил втянуть себя в поцелуй. Данила сунул руку между телами, медленно провел пальцами по мягкому чужому члену – и сжал свой собственный, почти больно стискивая пальцами у основания. Двинул ладонью снизу вверх, накрыл головку, стирая клейкую каплю смазки – и наклонился в сторону, с трудом дотягиваясь до тумбочки. Пока он раскатывал презерватив по члену, парень под ним застыл, как неживой. Данила ухмыльнулся, устраиваясь между красивых, покорно раздвинутых ног, и направил член ниже, пройдясь головкой по самому чувствительному местечку на чужой промежности – там, где собран целый бутон нервных окончаний. Не особо нежничая, надавил головкой между ягодиц, протискиваясь внутрь, придерживая за бедра и медленно насаживая на себя.
Парень невнятно матюгнулся, для устойчивости упираясь руками в плечи Данилы, и насадился на член до упора. Возбужденно выдохнул, помедлил пару секунд и резко задвигался – словно подумал, что двум смертям не бывать, а одной не миновать, и решил разобраться с этим поскорее. Данила вздрогнул, обеими руками обхватывая сильное упругое тело, и накрыл ртом его губы.
- Медленнее! – не обязательно было смотреть на Вуду, чтобы понять, как он сейчас выглядит. Он взбудоражен – наклоняется вперед, чтобы рассмотреть детали, и скользит чувствительными кончиками пальцев по столешнице. Рыжие патлы всклокочены, и это добавляет Вуду дерзкого, почти животного обаяния. – Медленнее, пусть мальчик почувствует его в себе. Такой хуй грех не распробовать.
Данила усмехнулся, медленно прикоснувшись языком к языку – и внезапно сжал объятия, фиксируя парнишку между собой и спинкой кровати, не позволяя ему сдвинуться ни на сантиметр. Медленно двинул бедрами – не вперед-назад, а словно покачиваясь, сдвигая член в чужом теле, но не позволяя на него насадиться. Поцеловал в шею, жадно вбирая в рот татуированную кожу и оставляя засос.
Вуду встал, со скрежетом отпихнув от себя стул, и подошел к кровати. Мальчишка плотно сжал губы, обрывая поцелуй, – кажется, присутствие Вуду смущало его куда сильнее, чем то, что его насаживали на чей-то хуй. Хуй был делом привычным. Слепой наблюдатель в бликующих на свету черных очках – нет.
- Тебе это нравится, парень, - усмехнулся Вуду. – Всем это нравятся. Когда за ними наблюдают, когда их хотят, когда ласкают взглядом каждую-каждую линию тела… Эй, старлей, верно я говорю?
Данила простонал что-то, что при наличии фантазии можно было расшифровать как «да», и двинул бедрами. Он знал, чувствовал каждой клеточкой, что парню хочется выть от досады: беднягу растягивало, распирало изнутри, он ощущал, как от члена внутри подводит живот – сладко и неприятно разом, - но кончить не мог.
- Теперь по чуть-чуть, - сказал Вуду. – Как я люблю.
Данила давно уже знал, как он любит – с кем, в какое время суток, в каких позах и в каком темпе. У Вуду было много разных «как я люблю», - например, с коротко стриженной брюнеткой «как я люблю» подразумевало, что Даниле придется лизать, доводя девчонку до исступления. С грудастыми блондинками «как я люблю» было другим – таких Данила брал, поставив раком, и драл грубо, быстро, до остервенения. С парнями было сложнее – «как я люблю» могло означать замысловатую позу, определенный темп или медленный, изысканный, почти невыносимый петтинг, который Данила мог продолжать часами. Разных «как я люблю» было много, и казалось, что их легко спутать, но Данила отличал их каким-то звериным чутьем.
- Вот так, - заворожено сказал Вуду, глядя, как парнишка обхватывает чужое тело ногами и нетерпеливо ерзает. - Потихоньку…
Данила наклонился, обеими руками хватаясь за спинку кровати, и резко двинул бедрами. Всего один раз, но глубоко и мощно, почти подбрасывая мальчишку сильным толчком. Зарычал и укусил его в губы, сжимая пальцы на деревяшке с обеих сторон от чужой головы – и двинулся снова, и снова, и еще раз, медленно, но основательно, каждым толчком провоцируя на сдавленный всхлип.
Вуду смотрел.
Несчастный Алик, распятый на спинке кровати, ошеломленно охнул и сбился с дыхания, мучительно кусая губы. Он сжал плечи Данилы, впиваясь ногтями и оставляя на коже кровавые лунки, сдавленно всхлипывая и постанывая на каждом толчке, коротко поджимая пальцы на ногах.
- Ему нра-а-авится, - нараспев протянул Вуду. В голосе его было веселье. – Ему все это нравится.
Данила засмеялся и навис над чужим телом, грозя рано или поздно все-таки сломать кровать, расшатав спинку. Но сейчас постель была крепка, как никогда – только поскрипывала на каждом движении. На каждом медленном. Сильном. Глубо-о-о-оком движении. Все его тело двигалось размеренно, как часовой механизм – секунда передышки, сильный толчок, глухой шлепок бедер о раздвинутые ягодицы, медленное движение назад, когда член до середины выскальзывал из чужого тела, секунда передышки, сильный толчок...
Вуду смотрел.
Данила чувствовал его взгляд спиной, подрагивая каждой мышцей.
- Тебе это нравится, - сказал Вуду, и Данила с кристальной ясностью понял, что сейчас он обращается не к Алику. – Тебе нравится быть моей сучкой, нравится их ебать, пока я на тебя пялюсь.
Алик застонал – низко и бархатно, с хрипотцой, прогибая спину и стараясь насадиться сильнее.
- Заткнись, - Даниле трудно было говорить. Ему хотелось трахаться, а не болтать. – Мне нра-а-а... авится... но заткнись.
Вуду засмеялся, и в ответ на это Данила вцепился в теплую, так удобно подставленную шею мальчишки, собирая зубами складку кожи. Стиснул её до синяков, ни на секунду не прекращая двигаться и не разжимая зубов, тихо рыча и чувствуя во всем этом какое-то особое, поистине животное единение. Сдавленно промычал и задвигался резче, набирая темп – сложно сдерживаться, когда внизу живота так жарко пульсирует, так сильно требует разрядки, что хочется двигаться, двигаться, двигаться, дергаться всем телом, дрожать и орать в голос, цепляясь за чертову спинку. Данила разжал зубы и запрокинул голову, наконец-то вскрикнув – а потом еще, и еще, и снова, с силой толкаясь бедрами, вцепившись в лакированное дерево до побелевших костяшек. Парень заскулил, но драться не стал, вздрагивая и двигаясь сам – упорно желая получить еще, еще, еще чуть-чуть больше, сжимая для уверенности чужие плечи, боясь потерять то ли равновесие, то ли голову. А после – вскрикнул, кончая себе на живот, обильно изливаясь и без сил откидываясь спиной на деревянную спинку.
Если от такого зрелища Вуду не кончит, - вдруг подумал Данила, - то его уже ничто не проймет.
Он двинул бедрами, закрыв глаза и полностью сосредоточившись на своих ощущениях, кусая и без того искусанные губы. Крупно задрожал и подтянулся на руках, прижимаясь к чужому телу, почти распиная любовника на спинке кровати, привставая на коленях и чувствуя, как мозг затапливает вязким и горячим. Таким же вязким и горячим, как то, чем он сейчас накачивал задницу Алика – отличную, шикарную задницу, в которой теперь было так влажно и скользко.
Данила простонал и медленно опустился задницей на пятки, пытаясь отдышаться после забега. Парнишка опустил ресницы и медленно провел рукой по животу, с каким-то почти исследовательским интересом собирая сперму ладонью. Так же медленно вытер пальцы о плечо Данилы и равнодушно отвернулся. Словно и не он только что выл от восторга, ерзая на крепком члене.
- Неряхи, - осуждающе, но весело сообщил Вуду. – Отпусти мальчишку.
Данила с трудом разжал пальцы и перекатился, падая спиной на постель. Алик неслышной тенью проскользнул мимо Вуду и исчез в ванной.
- По-моему, я его только что изнасиловал, - с легким сомнением сказал Данила. Вуду поправил галстук и опустил рукава рубашки, спокойно застегнув манжеты.
- Глупости.
- Но он…
- Он под тобой кончил, - уронил Вуду. – И получит за это бабло. Никто его не принуждал.
- Тебе плевать, - отрезал Данила. Вопросительных ноток в его голосе не было. – Тебе плевать, что они чувствуют.
- Кто?
- Ребята и девчонки, которых я трахаю.
Вуду пожал плечами. Он выглядел расслабленно и равнодушно.
- Не путай секс за деньги с сексуальным рабством.
- Это же люди.
- «И у шлюх есть душа», - насмешливо процитировал Вуду. – Знаю-знаю. Мне плевать. Я им за это плачу.
- Ты и мне платишь, - сказал Данила, спокойно раскинувшись на простынях. Тело после оргазма было ватным и тяжелым. Только в такие моменты он мог расслабиться и не думать о том, как сильно ему хочется разложить Вуду на любой горизонтальной поверхности.
Очень сильно. До темноты в глазах.
- Ты платишь и мне, - повторил он. – Тебе и на меня плевать?
- Мы живем в мире, где и без зомбиапокалипсиса всем плевать друг на друга. – Вуду усмехнулся и наклонил голову. Данилу скрутило мучительным желанием его поцеловать – провести по щекам большими пальцами, обхватить ладонями его лицо и прикоснуться губами к губам. Может, тогда Вуду перестанет казаться таким равнодушным?
- Помнишь наш первый разговор? – спросил Вуду. - Будь я слепым калекой в мире живых мертвецов, ты бы бросил меня, не задумываясь.
Данила молчал.
- Да к черту зомбиапокалипсис! – Вуду эмоционально взмахнул ладонью. - Возьмем наш мир. Будь я слепым калекой, нуждающимся в помощи, ты бы поступил так же. Ты здесь только потому, что я тебе плачу. Ты совершенно так же равнодушен к моим чувствам, как и я – к твоим. Зачем делать вид, что это не так?
Данила стиснул зубы, задыхаясь от злости. Все, что говорил Вуду, звучало правильно, но в то же время правильным не было.
- Я…
Нет, не бросил бы, - хотелось заорать ему.
Нет, нет, не бросил бы! Но сказать это вслух – значит, практически признаться Вуду в любви. А Данила его не любил – то, что он ощущал к выродку в темных очках, было смешанным, спутанным, но совершенно точно не являлось любовью.
- Вызови Алику такси, когда выйдет из душа, - сказал Вуду, отворачиваясь. – У меня сегодня стейки. Тебе как всегда?
- Не, давай поменьше специй, - почти на автомате откликнулся Данила. – Ты мне в прошлый раз чуть кишки не спалил.
- То есть ты вылил себе в тарелку ведро табаско, а я виноват?
- Я о твоем маринаде!
К черту зомбиапокалипсис, - подумал Данила. И Вуду с его мысленными экспериментами тоже к черту.
- Отличный маринад, семейный рецепт…
- В нем была половина таблицы Менделеева, девятнадцать видов перца и афганская дурь.
- Это не дурь, это мой секретный ингредиент, и…
- … если я его узнаю, тебе придется меня убить.
- Бинго!
Придя на кухню, Данила коротко, словно невзначай прикоснулся ладонью к чужому плечу. Вуду был занят готовкой и даже не заметил этого, но Данила почувствовал, как все его внутренности скрутило отчаянием.
Они – последние люди на земле. Вокруг них больше нет мира, нет льющейся в душе воды, нет покрытого замысловатыми татуировками Алика.
Есть только Данила и слепой рыжий бес.
Если это не любовь, то что же это?

* * *

Весна в этом году страдала проблемой всех современных подростков – металась из крайности в крайность.
- Жарко, - простонал Данила. - Вруби кондер.
- Меня продует, - Олежка капризно передернул плечами. – Никаких кондеров.
Вуду сидел за столом и обмахивал себя газетой, привычно закинув ногу за ногу. Ему тоже было жарко – верхние пуговицы на рубашке были расстегнуты, галстук валялся на полу, рыжие прядки у висков слиплись от пота.
- Хватит трепаться, - скомандовал он, - трахайтесь уже.
Олежка был пидором, каких свет не видывал – солнечно-рыжий, веснушчатый, с бледными ресницами и впалыми щеками, он выглядел лет на пятнадцать моложе своего паспортного возраста. Обладая всеми гейскими ужимками, типичными для педика за тридцать, он, тем не менее, не смотрелся смешно. С Олежкой было приятно общаться, весело смотреть ужастики и очень в кайф после секса курить на балконе. Он был болтливым, остроумным и раскованным, и нравился Даниле куда больше заносчивой Аллочки. В конце концов, Аллочка была звездой, а Олежка – своим в доску.
Сейчас Олежка прижимался к нему узкими бедрами, терся и совершенно однозначно напрашивался на продолжение банкета. Данила похлопал по ладони пошло-розовой силиковой елдой – блестящей, с неровной бугристой поверхностью.
- Почему розовый? – спросил он. – Других цветов не было?
- Я же слепой, - сказал Вуду. На лице его не дрогнула ни единая черточка – Вуду умел скрывать веселье, но Данила все равно отличал его по тембру голоса. – Обознался…
Олежка помедлил, со странной жадностью рассматривая игрушку, и деловито опустился на четвереньки, упираясь в кровать локтями и коленями. Данила устроился рядом, одним коленом уперевшись в кровать, и медленно провел ладонью по его спине. Почти задумчиво покусал верхушку силиконовой елдовины, но тут же потерял к ней интерес, выпустил изо рта и выдавил сверху смазку. Не закрутив тюбик, бросил его на простыню и стиснул ладонью задницу Олежки, натягивая кожу, открывая теплую ложбинку и вдавливая веселенький розовый член между его ягодиц. Олежка прогнулся, закрывая глаза и откровенно наслаждаясь процессом. Задница у него была растраханная – даже кулак принимала без особых проблем, - так что неудобств он не испытывал.
- Продавщицы в сексшопах не удивляются, когда ты скупаешь у них резиновые хуи? – поинтересовался Данила. – А то слепой мужик, весь такой в очках и с тросточкой…
- Не удивляются, - вежливо ответил Вуду. – Они завидуют моей богатой личной жизни и готовности к экспериментам.
- Брехло.
Данила встал с кровати и надавил на плоское основание игрушки, преодолевая сопротивление сжимающихся мышц. Не от боли сжимающихся, ясное дело – просто инстинкт такой. Организму виднее, что и в какую сторону тут должно двигаться.
... по крайней мере, было виднее, пока люди не решили иначе.
Данила даже губу закусил, наблюдая, как сантиметр за сантиметром скрывается в чужом теле крупнокалиберная игрушка. Надавил сверху вниз, «клюнув» навершием в сторону живота – твердо зная, до чего достанет, - и Олежка откликнулся протяжным стоном.
Вуду неровно вздохнул. Его реакции Данила всегда чувствовал острее, чем вздохи, стоны и вопли любовников. Он медленно потянул игрушку на себя – а потом снова вперед, стиснув пальцами ребристый силикон. Не сбавляя темпа, задвигал рукой, свободной ладонью надавливая на основание игрушки. Между ягодиц у Олежки было растянуто до красноты, а резиновый хуй входил легко и удачно – особенно если знать, как поднажать. Олежка облизнул пересохшие губы, нетерпеливо толкаясь на крепкую силиконовую херовину, и Данила поднажал, загоняя её до самой пластиночки-стопора. Навалился на чужую спину, сминая ягодицы скользкими от смазки пальцами и укладываясь между лопаток колючей щекой.
- Ты у нас теперь самый гламурный, - сообщил он. – Розовый хуй в жопе и все такое…
- Вуду обманывает бедных продавщиц, - засмеялся Олежка. – Они-то думают, что этой гламурной елдой ебут нашего сладкого кругломордого котика.
Данилу бросило в жар от мысли, что Вуду мог бы стоять раком на этих простынях, постанывая и принимая в себя розовый силикон. Картина была почти сюрреалистичная.
Сладкий кругломордый котик кашлянул в кулак, призывая к порядку, и через всю комнату швырнул в Данилу свернутой газетой.
- Поболтайте мне тут. В следующий раз куплю каждому по кляпу и розовому ошейнику с шипами.
Данила засмеялся и задвигался – всем телом, толкаясь, кажется, даже бедрами, оскальзываясь пальцами на гладкой силиконовой поверхности. Закусил губы, пытаясь не загонять игрушку слишком глубоко – не в глубине удача. Удача в плавном, ритмичном скольжении всего шести-семи сантиметров елдовины – закругленной, бугристой, растягивающей нежное чужое нутро. Олежка зажмурился, комкая в пальцах простыню и приглушенно постанывая. Он упирался лбом в постель, вздрагивая от каждого движения, и даже короткие рыжие волоски у него на затылке встали дыбом. Еще спустя секунду Олежка прикусил губу, крупно содрогнулся и не удержался на подломившихся руках, кончая и совершенно теряясь от ударившего в голову удовольствия.
Данила застыл, подрагивая и все еще обжимая пальцами резиновый член. Медленно потянул игрушку на себя, пройдясь всеми выпуклостями и округлостями по Олежкиной многострадальной простате, и равнодушно уронил дилдо на постель.
- А-а-а-ахуенно, - сообщил Олежка, раскидав руки-ноги по простыням. Вуду откинулся на спинку стула, расслабленный и совершенно удовлетворенный – как будто это его здесь ебали.
Ночь за окнами была горячей, густой и пахла белоснежными цветущими каштанами. Судя по тому, как старательно вжаривала весна, она твердо решила стать летом.
- Поздно-то как! – засуетился Олежка. – А мне еще малому на завтра биологию делать.
«Малой» приходился ему то ли сыном, то ли племянником, и Олежка принимал в его жизни самое активное участие. Когда делового папашку (или дядю, черт его разберет) увезло такси, Данила курил на балконе. Из одежды на нем были только тапки. Вуду открыл дверь, пару минут постоял рядом и сказал:
- Останешься?
Не на ужин, - это Данила понял сразу.
И не потрахаться – это он понял тоже.
- Зачем?
Вуду равнодушно пожал плечами.
- Переночуешь. Утром позавтракаешь нормальной едой, а не своими дошираками.
Данила молчал, смяв сигарету губами. Весь ужас ситуации был в том, что он хотел Вуду до боли, до мучительного стояка. Хотел всегда, каждую минуту их встреч, каждую секунду, которую он трахался с левыми шлюхами.
Он хотел Вуду. А Вуду предлагал ему остаться, но не звал в свою постель. Данила мог переночевать на серых простынях, слушая через стену размеренное чужое дыхание, а утром уйти.
Он щелчком выбросил сигарету с балкона и проследил, как алый огонек исчез в темноте. Обернулся, взглянул в непроницаемые темные очки и сказал:
- Ладно. Почему бы и нет.

* * *

Не ведись, - предупреждала его Аллочка. Не ведись, не привязывайся, не забывай, что он тебе платит.
За все это время Данила так и не решил, права она или нет. В общем-то, он и не планировал привязываться. Да и не было никакой любви. Между ними даже дружбы не было – их связывали только секс и деньги. И редкие вкусные ужины. И пара интересных фильмов. И долгие часы болтовни ни о чем.
Ради разнообразия Данила все-таки натянул трусы и перестелил простыни на траходромной кровати – предыдущие были заляпаны смазкой и спермой. Он заварил чай – для себя и для Вуду, - и собирался поставить будильник на завтра, но не нашел мобильник на привычном месте.
- Эй, - Данила распахнул дверь в ванную, предположив, что в душевой все равно есть ширма, а значит, Вуду не попытается проломить ему голову за вторжение в личное пространство. – Я тут где-то мобилу…
Вуду не принимал душ.
- … забыл, - растерянно закончил Данила.
Нет, Вуду совершенно точно не принимал душ. Он был раздет до пояса, и под одеждой он оказался сухим, как спортсмен. Литые плечи, маленькие темные соски и поджарый живот – каждый кубик на нем выделялся, как у качков на постерах. Такой наследственности или природной склонности не бывает – чем бы по жизни не занимался Вуду, спортзал входил в список его базовых приоритетов.
Пупок у него был продольный и аккуратно завязанный; по животу под штаны уходила дорожка темных волосков. Каждая вена на его теле была тугой и рельефной – к жилкам на бицепсах хотелось прикоснуться, провести по ним пальцами, погладить теплые сгибы локтей. Очков на Вуду не было – они, аккуратно сложенные, лежали на туалетном столике. Без очков он выглядел устало и беззащитно; нос у Вуду был широким, брови – густыми, а глаза – серыми и неподвижными.
Но важно было не это.
- Ты…
Пальцами одной руки Вуду собрал складку кожи у себя на животе, а второй держал шприц – ужасно тоненький и с короткой иглой. Данила очень старался не ляпнуть лишнего, но все равно ляпнул:
- Так ты нарик? Ты потому такой ебнутый?
Вуду не вздрогнул и не попытался спрятать шприц. Он не выглядел смущенным – напротив, он наклонил голову и ввел иглу в складку кожи на животе. Надавил на поршень, подождал несколько секунд, извлек иглу и равнодушно выбросил шприц в мусорку.
Данила молчал.
- Я смотрю, от медицины ты так же далек, как от правила «постучать в дверь перед тем, как войти», - сказал Вуду. – Мобильник вон, валяется. Нехрен таскать его с собой в душ.
Он убрал в шкафчик коробок с пузырьками и набросил рубашку. Вышел из ванной, оттолкнув Данилу крепким плечом.
- Я спать.
Данила взял в руки мобильник и застыл. Все недодуманные мысли навалились на него, парализуя мозг и тело.
Не ведись, не ведись, не ведись.
Не привязывайся.
Данила боялся не того, что Вуду торчит. Пожалуй, это было бы даже предсказуемо. Данила боялся того, что почувствовал в этот момент. Он не хотел и не мог этого чувствовать, не хотел связываться с чужой жизнью, чужими зависимостями или чужими болячками. Что бы Вуду себе не колол, это не должно было никоим образом касаться Данилы.
«Мы – последние люди на земле.»
Под одеждой Вуду оказался чертовски красивым, но теперь это было не важно.
«Зомбиапокалипсис. Все вымерли. Мы последние, а я – слепой как крот. Как ты поступишь?»
«Я брошу тебя. Ты обуза.»
Когда Вуду вышел из кухни с чашкой чая, Данила уже застегнул штаны и натягивал футболку.
- Я домой, - бросил он.
Вуду молчал.
- Позвонишь, - Данила влез в кроссовки и, не глядя, затянул шнурки.
Может, он и хотел потрахаться с Вуду. Но он точно не планировал влезать в его жизнь, не хотел с ним связываться общими воспоминаниями, не хотел ничего знать о нем и о его проблемах, заботиться о нем и волноваться за его судьбу. Аллочка была права: Вуду ему платит. Придумаешь себе то, чего нет, впустишь в себя это чувство – и тебе кранты.
- Пока.
Вуду молчал. Дверь за Данилой с грохотом захлопнулась.

* * *

Вуду позвонил в свой любимый день для сеансов – четверг.
- Буду через полчаса, - сказал Данила, не дожидаясь приветствия.
Вуду помолчал, а потом сказал:
- Я на набережной. Двигай туда.
Весна уже трижды сменила гнев на милость и обратно. Сейчас она была в стадии ненависти к человечеству – тенты кафешек на набережной полоскало ледяным ветром, а дождь то срывался барабанящим ливнем, то прекращался, то затягивал реку дымчатой моросью.
Вуду сидел на террасе любимого ресторанчика и пил чай. Он был единственным посетителем, которого непогода не гнала в помещение, а завораживала. На Вуду было тонкое пальто с поднятым воротником, а его волосы в тени тента казались почти черными.
Когда Данила взбежал на террасу, официанты услужливо принесли ему кофе – Вуду сделал заказ заранее. Данила обхватил чашку широкими мозолистыми ладонями и ссутулился.
- Ты хочешь, чтобы я объяснился? – спросил Вуду, и – о чудо! – в его голосе действительно появились вопросительные интонации.
- Нет, - сказал Данила. – Мне похрен.
Официантка принесла пышущие жаром куриные крылышки и овощи. Временами Вуду, отъявленного мясоеда, непостижимым образом тянуло к кроличьей еде.
- Я понимаю, - сказал Вуду. – Это было слишком личным, а ты ничего личного не хочешь.
- Да.
Вуду помолчал, грея ладони о чашку. Сейчас, на пронизывающем майском ветру, он выглядел расслабленным и умиротворенным. Так выглядят люди, которые насмерть замерзают в снегу, но уже не чувствуют холода.
- Ты хочешь отказаться от сеансов?
- Нет, - Данила не раздумывал над ответом. Какой бы сумбур не царил у него в голове, одно он знал точно. – Нет, не хочу.
Он помолчал, разгрызая крылышко, и хмыкнул:
- Где еще я так классно подзаработаю?
Вуду смотрел на него так долго, что у Данилы по загривку поползли мурашки. А потом улыбнулся.
И все стало как раньше.

* * *

- … а лягушачьи лапки?
- Мерзость. Бля, Вуду, это же гребаные лягушки!
- Ты их хотя бы пробовал?
- Сводишь меня в охеренный французский ресторан – попробую.
- Ты приглашаешь меня на свидание?
- Я предлагаю тебе пригласить меня на свидание. У меня нет денег на ресторан.
- Я тебе что, мало плачу?
Они гуляли по парку. К вечеру на продуваемой всеми ветрами набережной стало адски холодно, и теперь Данила разминал ноги, обходя Вуду то слева, то справа, а иногда шел прямо перед ним, спиной вперед.
- Наебнешься, - предупредил Вуду, скользя кончиком трости по выбоинам.
Данила засмеялся.
- Нихера.
- Из нас двоих только один умеет ориентироваться в темноте, и это – не ты.
Часть фонарей не горела, и парк выглядел недружелюбным и диким. Еще позавчера тут гуляли, катались на роликах и жрали сахарную вату десятки людей, а сегодня весна впала в истерику и зарядила дождем.
Когда они подошли к дому Вуду, тот остановился и задумчиво сложил трость.
- Помнишь тот вопрос?
Данила провел ладонью по бритому затылку. Волосы на его макушке отросли и залохматились.
- Про зомбяков?
- Про них.
Данила помолчал, сунув руки в карманы штанов.
- Это тест? Мне снова нужно на него ответить?
- Да.
Стоять на месте было холодно, и Данила переступил с ноги на ногу.
- Я бы тебя застрелил, - сказал он, пересилив комок в горле.
Он ожидал, что Вуду попросит разъяснений, но Вуду решительно ничего не делал. Просто стоял, взяв тросточку под локоть.
- Я… - голос у Данилы сел. Может, от волнения, а может, потому что нехер таскаться по холоду в одной толстовке. – Ты все равно не выживешь. И меня загубишь.
Вуду молчал.
- Сдохнуть, когда тебя разорвут мертвяки – поганая участь, - объяснил Данила. – Я застрелю тебя, и все закончится.
Вуду улыбнулся, и черт знает, каких усилий Даниле стоило не обхватить ладонями его лицо, не наклониться и не прижаться губами к губам. Он почти застонал, борясь с собой, и вместо того, чтобы поцеловать рыжего беса, агрессивно вздернул подбородок.
- Ну как, я прошел тест? Или для твоего трахальщика я слишком милосерден? Может, нужно было бросить тебя в качестве отвлекающего маневра для мертвяков?
Вуду тихо засмеялся и вытащил конверт из внутреннего кармана пальто:
- За сегодняшний сеанс.
Данила мрачно ссутулился.
- Да-да, - равнодушно откликнулся Вуду, - ты не трахался, но я потратил твое время, а за потраченное время я плачу.
Данила качнул головой и отпихнул чужую руку, невзначай коснувшись пальцами его ладони. Возбуждение ударило в голову, как три литра шампанского, выхлебанного за один присест. Интересно, почему долбанные пузырьки опьяняют почище водяры?
- Не надо.
Вуду вопросительно поднял бровь.
Данила хохотнул и убрал руки в карманы, пытаясь прийти в себя. Страшно было представить, как это – прикоснуться к нему по-настоящему, раздеть его, влезть на него, - если даже прикосновение к его пальцам срабатывает как электрошок.
- По-моему, это было неплохое свидание, - твердо сообщил он. И внутренне напрягся, ожидая реакции. – А за свидания не платят.
Вуду долго смотрел на него, а потом улыбнулся.

продолжение в комментариях

@темы: закончено, ориджинал, писанина

Комментарии
2016-05-21 в 18:10 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 18:11 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 18:12 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше (окончание + эпилог)

2016-05-25 в 22:48 

astapovich
Интересный сюжет, даже необычный. Конечно много вопросов осталось за кадром, но это дает пищу для размышлений. Спасибо за приятное время, проведенное за чтением, буду рада новым работам. Еще почитаю из раннего, будет интересно сравнить )

2016-05-31 в 20:12 

Kallis_Mar
Cамый хороший учитель в жизни – опыт! Берет, правда, дорого, но, блядь, объясняет доходчиво!
Murgatrojd, шикарная вещь! Затянуло.

2016-06-01 в 10:37 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
кто. кто. кто все эти подписавшиеся люди, откуда О___О

astapovich
Конечно много вопросов осталось за кадром (с)
По-моему, за кадром осталось больше людей, чем вопросов) Например, для мрачного татуированного Алика у меня хотьщас есть история, да и другие... располагают.) Особенно Дрон.
Но знаю я себя. Руки не дойдут.

Kallis_Mar
Спасибо) Я так носился с "Последними людьми", что до сих пор радуюсь как чокнутый, если их хоть кто-то читает)

2016-06-01 в 14:00 

Zato
– Завтра будем учиться гостеприимству. И закопаем трупы.
кто. кто. кто все эти подписавшиеся люди, откуда О___О
А я тебе говорил.

2016-06-01 в 14:08 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
Zato
но откуда? я же в сообщества какие-нибудь только собрался, но так и не выложился. О_О телепатия? ноосфера? сарафанное радио?

2016-06-01 в 14:09 

Zato
– Завтра будем учиться гостеприимству. И закопаем трупы.
Murgatrojd, все и сразу.)

2016-06-01 в 14:19 

Kallis_Mar
Cамый хороший учитель в жизни – опыт! Берет, правда, дорого, но, блядь, объясняет доходчиво!
Murgatrojd, сарафанное радио лучшая реклама ))

2016-06-01 в 14:23 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
Kallis_Mar, просто я не знал, что... в общем, не знал)
Приятно :shy:

2016-06-01 в 18:56 

astapovich
в нашем тесном мирке слэшеров-любителей информация передается как лесной пожар ) и чем достойнее вещь, тем сильнее желание поделиться )

2016-06-01 в 19:12 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
astapovich, но эффекта "о боже, что происходит!" это не отменяет)) хотя приятно, конечно

2016-06-01 в 19:23 

astapovich
давно пора было где-то осесть, так сказать, обзавестись пропиской ) будет теперь куда заходить в гости, нанести песочку, занести фикус в горшочке :fls:

2016-06-01 в 21:54 

Mahrena
Читаю уже не первое ваше произведение, и хочу сказать что такой автор, как вы, всегда будет привлекать внимание. Хороший язык, интересные, нетривиальные сюжеты!
Очень рада знакомству с вашим творчеством! Спасибо!

2016-06-01 в 22:15 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
astapovich, фикусы - это хорошо. Несите!)))

Mahrena, спасибо за приятные слова. Надеюсь, еще будет чем вас порадовать)

2016-06-02 в 01:00 

irimel
У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего (с)
Потрясающе, автор!

2016-06-02 в 01:23 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
irimel, спаааасибо) приходите еще))

2016-06-02 в 01:32 

Zato
– Завтра будем учиться гостеприимству. И закопаем трупы.
Перечиталось вдруг спонтанно. Прекрасно все-таки.)

2016-06-02 в 01:34 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
Zato, подлое ты животное!)

2016-06-02 в 11:05 

stabrik29
Не гоняйся за счастьем — оно всегда находится в тебе самом
Murgatrojd, а я ее прочитала последней, уже была готова ко всем вывертам, что вы можете замутить))) Ощущение от нее странные, к прошлым работам точно могу описать, что где-то испытывала возбуждение, где то не понятную радость, а тут, а тут не знаю, вот даже понятно, что все сложилось хорошо ровно настолько, насколько это возможно, но описать эмоции не могу)))) А вообще спасибо вам за все работы, два дня я подвисала, не отвлекаясь на работу)))) Очень круто)))) Хочу еще)))))

2016-06-02 в 14:07 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
stabrik29
Очень круто)))) Хочу еще))))) (с)
Я-я-я... работаю над этим, скажем так)

2016-06-02 в 14:14 

stabrik29
Не гоняйся за счастьем — оно всегда находится в тебе самом
Murgatrojd, это хорошо)))) буду просить больше может подстегну к ускорению)))) Но вообще и правда большое спасибо, у меня теперь есть персональная трава)))) буду читать перечитывать))))

2016-06-04 в 10:16 

Нда... Написано нупростоофигенно хорошо. Сюжет из разряда неоднозначных. Но латентный оптимизм (с) в действии. Люблю ХЭ. Спасибо, любимых вещей прибавилось)

2016-06-04 в 10:24 

Natalie amazing
Murgatrojd отлично зашло, но мне мало...буду надеяться от вас макси на 50тыс. слов :lip: зачитать...желаю вам творческого вдохновения, удачи, музу много, много печенюшек...:)

2016-06-04 в 20:08 

taisaff
Uptime or Downtime...?!
Murgatrojd, Спасибо, очень нравится ваш слог :heart:

2016-06-05 в 01:15 

irimel
У меня непритязательный вкус: мне вполне достаточно самого лучшего (с)
Murgatrojd, А еще что-нибудь напочитать есть?

2016-06-06 в 03:45 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
TikiTavi77, почему же неоднозначных? Очень даже однозначных - потрахушки и все такое)) И любовь. У меня всегда про любовь.) Просто под слоем ебли.

Natalie amazing, вы меня сииииильно переоцениваете, мой максимум - 35 тысяч слов)) и то я рыдал кровавыми слезами, бросался планшетом и кричал что НЕ БУДУ ДОПИСЫВАТЬ НИЧЕГО НЕ БУДУ ГОРИ ОНО СИНИМ ПЛАМЕНЕМ1
Дописал в состоянии глубокой моральной контузии. И зарекся трогать большие макси)

taisaff, спасибо) Чертовски приятно, что именно "Последних людей" так много комментируют.)

irimel, пока нет) Я и так уже стащил сюда все, что было раскидано по разным порносайтам. Правда, хотел еще поскидывать концепты персонажей и черновики, которые я не буду дописывать... но не уверен, что им тут место.
Тем не менее, уже на подходе новый текст. Настолько экспериментальный, что лучше не обнадеживайтесь - вдруг он вам не понравится)

2016-06-21 в 15:20 

Спасибо. Очень понравилось.

2016-06-26 в 14:26 

vinip
Здорово!!
Концовка удивила, по мне Вуду виделся таким обаяшкой Декстер).
А Дрон напомнил одного гг из красной к....)))).

2016-08-28 в 14:23 

mixtura20
Murgatrojd По-моему, за кадром осталось больше людей, чем вопросов) Например, для мрачного татуированного Алика у меня хотьщас есть история, да и другие... располагают.) Особенно Дрон.(с)

Не согласна)) Чем может быть интересен Дрон, кроме как быть оттраханным за деньги? Не цепляет.)
Татуированный Алик - да, тут есть поле для фантазии и есть за что зацепиться.
Мамочка Джо хороша!.. украшение рассказа. Но самой лучшей находкой, по моему скромному мнению, является "имя" ГГ. Оно толкает читателя (меня, по крайней мере) к черте восприятия за которой иной мир - мир слепого Вуду, - мир апокалипсиса, которому это имя как нельзя кстати. Балансирование между миром Вуду и миром Данила принесло мне не мало кайфа при чтении.) Спасибо!

2016-08-28 в 21:28 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
mixtura20, Дрон красииииивый. Люблю красивых мужиков) Я придумываю сюжеты, отталкиваясь не от сути персонажей, а от их внешности. Если есть крутая внешность - будьте уверены, я придумаю для нее историю)))
... но, увы, сейчас у меня в голове пихаются локтями добрый десяток историй, и написать ни про Дрона, ни про Алика я не успею)

Но самой лучшей находкой, по моему скромному мнению, является "имя" ГГ. Оно толкает читателя (меня, по крайней мере) к черте восприятия за которой иной мир - мир слепого Вуду, - мир апокалипсиса, которому это имя как нельзя кстати. (с)
...
...
...
Вы меня пугаете. Про апокалипсис вы тоже где-то прочли, или балуетесь телепатией?)))
Ну, про то, что изначально для Вуду и Данилы был создан совсем другой сюжет, с зомбиапокалипсисом и трагедией во все поля?

2016-08-28 в 21:47 

С Днем Рождения!!!

URL
2016-08-28 в 23:04 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
Гость, спасибо, таинственный незнакомец... незнакомка?)) В общем, спасибо)

2016-08-29 в 03:16 

mixtura20
Murgatrojd Вы меня пугаете. Про апокалипсис вы тоже где-то прочли, или балуетесь телепатией?))) (с)

Я уже писала, что чувствую и понимаю вас , просто не знаю как это точно выразить словами.) Энергия, душа или как еще можно назвать эту хрень, которую автор вкладывает (если вкладывает) в свое произведение, не остается нейтральной. Все это хорошо читается между строк. Вот и вся телепатия.))

Дрон красииииивый. Люблю красивых мужиков)(с)

Да кто ж их не любит!)) Но у красивого мужика, для полного кайфа, должны еще наблюдаться мозги, которые у Дрона напрочь отсутствуют. Вот так)):tongue:

... но, увы, сейчас у меня в голове пихаются локтями добрый десяток историй, и написать ни про Дрона, ни про Алика я не успею) (с)

И не надо. Я уверена, что в вашей голове роятся более интересные и непременно красивые персонажи.) Так что, ждемссс!

2016-08-29 в 10:42 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
mixtura20, хотите, расскажу постапокалипсис с Вуду и Данилой? Написать я его все равно не напишу, а сюжет в голове чешется :D

2016-08-29 в 12:21 

mixtura20
Murgatrojd, и вы еще спрашиваете? Конечно хочу!)

2016-08-31 в 20:21 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
mixtura20, простите, меня затянуло в работу, как в мясорубку. Все никак не мог собрать мозги в кучу)

В общем, изначально Вуду и Данила придумывались для зомбиапокалипсиса. Такого, знаете, совершенно классического зомбиапокалипсиса в стиле "Ходячих мертвецов". Вуду не был слепым - он слеп потихоньку, уже после того, как случился пиздец и человеки начали жрать друг друга. Думаю, они с Данилой были случайными попутчиками - просто прибились к одному и тому же лагерю. Бурно и громко трахались, созывая мертвяков со всей округи, проламывали головы ходячим трупам и мародерам, жрали что придется, спали где придется, жили как придется. И все это очень медленно мутировало от "ты мне никто" до "я за тебя горой". Со временем отбились от лагеря - скорей всего, уже ослепшего Вуду оттуда выщимили, как обузу и бесполезного члена общины. А Данила ушел следом, потому что не мог не уйти. Думаю, шли они в какое-то конкретное место - туда, откуда раньше шла передача на полицейских частотах, но лагерь был разорен, и Вуду повели вокруг него большоооой петлей, пытаясь повесить ему на уши лапшу - просто мы еще не дошли, наверное, мы уже близко, там наверняка есть живые, там безопасно, все будет хорошо... Не думаю, что Вуду хоть сколько-то обманывался - он мог заметить, что его ведут не по прямой, да и потом, разоренные лагеря пахнут дымно и смрадно. Если и делал вид, что обманулся, то только с одной целью - чтобы Данила не переживал.
Все закончилось бы закономерно плохо. Данилу подрали ходячие - сильно подрали, с выползающими наружу кишками люди не живут. Вуду пробыл с ним всю ночь - лежал, слушая хрипы и бульканье того, что еще уцелело. Данила умирал долго и плохо, а когда перестал дышать, Вуду разбил ему голову ближайшим кирпичом - чтобы не встал и не пошел куда-нибудь, гнить и жрать после смерти.
Собрал пожитки и пошел дальше сам. Слепой и без особых надежд на что бы то ни было.

2016-08-31 в 23:05 

mixtura20
Murgatrojd,

Ух! Это было бы страшно, но интересно.
Мне трудно понять почему из вашей первоначальной идеи получилось то что получилось.) Совершенно разные задумки. И если характер Данилы мог остаться неизменным в обоих, то описанный вами Вуду герой второго и только второго варианта. Я думаю, что первоначально придумав образ ГГ в мире постапокалипсиса, вы в дальнейшем переместили его в наше время, поэтому у меня и возникла двойственность описанной действительности. Вот как-то так.))
А своё желание написать что-нибудь из жуткого будущего вы реализовали в "Западном ветре", хотя герои там не так харизматичны как в "Последних людях", но получилось здорово!)
Спасибо за собранные в кучку мозги.) Мои тоже, после разъяснения, успокоились и разложились по полочкам.))

2016-08-31 в 23:40 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
mixtura20, я могу взорвать вам мозги окончательно.))
СМИ - Слишком Много Информации
Дело в том, что на Вуду и Данилу я вдохновлялся, мммм, вполне конкретными внешностями. Из сериала. Я всегда так пишу: если у меня есть внешности - я придумаю под них сюжет. Прототипы для Вуду и Данилы нравились мне НАСТОЛЬКО, что под них я придумал... господи... пять сюжетов? Шесть? Уже не помню. Так, ведьмы и фамильяры, зомбиапокалипсис, реал, канцелярия снов, батарейки, программируемые сверхспособности. Да, шесть идей)
Данила стал Данилой спонтанно. А вот Вуду стал Вуду не просто так.) Первой идеей с их внешностями был супергеройский сюжет. Я... ну, иногда я люблю присматривать себе литературные конкурсы. В которых потом не участвую, потому что кое-кто - ленивая задница. Как-то я присмотрел себе конкурс магических академий и сказал: ой, херня вопрос, Я ПРИДУМАЮ! И придумал.
Трижды.
Правда, один из этих сюжетов был не про магическую академию, а про академию супергероев. Идея была вкусна, я ее смаковал, и заключалась она в том, что супергерои - они... ну, они как батарейки. У каждого имеется строго ограниченный "заряд", и можно истратить свою силушку за раз, тряхнув землетрясением весь город, а можно тратить по капельке и жить со способностью много лет. Что примечательно, именно этот мир в итоге выродился в мир "Западного ветра". Семеро, Спасающие Мир - Зеленый, Гейгер, Медуза, Дежа Вю, Тик-Так, Плакса, Дубль Два, - супергерои-"батарейки". Правда, ничего хорошего с ними не вышло - мир они не спасли, а угробили. За большую часть монстров спасибо Тик-Таку, за пространственные и временные аномалии - Дежа Вю и Дублю Два, за климатический дисбаланс - Зеленому, Медузе и Плаксе. Короче, хотели как лучше, а получилось как всегда. У меня там большой сюжет, титанический обоснуй, все дела. Я этого никогда не напишу, потому что слишком много пришлось бы писать.

... короче, я отклонился от темы. Когда я придумывал "батареек", Семеро, Спасающие Мир были второплановыми героями. Третьеплановыми даже, я бы сказал. Главными были Вуду, Данила и пара девчонок. Вуду медленно слеп, ходил с тросточкой и был отморожен ровно настолько, чтобы на него косо смотрели и говорили шепотом: бля, его вот лучше не трогать, а не то...
А не то будет плохо. Способность у Вуду была. Человек-кукловод. Пойманную жертву он ощущал как себя, делал потягушечки и чувствовал: воооот мои пальчики, вооот мои косточки, вот моя рука - ну, твоя, конечно же твоя! - которая возьмет вот этот карандаш и вобьет его на десять сантиметров тебе в кадык. Он был мягкий и плавный, с леденцово-красными очками и серыми костюмами, с улыбчивыми уголками губ и жуткой способностью.
Так он стал "Вуду".
А потом прозвище приклеилось к внешности, и я не смог с ним расстаться.)

2016-09-01 в 00:04 

mixtura20
Murgatrojd Способность у Вуду была. Человек-кукловод. Пойманную жертву он ощущал как себя, делал потягушечки и чувствовал: воооот мои пальчики, вооот мои косточки, вот моя рука - ну, твоя, конечно же твоя! - которая возьмет вот этот карандаш и вобьет его на десять сантиметров тебе в кадык. Он был мягкий и плавный, с леденцово-красными очками и серыми костюмами, с улыбчивыми уголками губ и жуткой способностью.

Вы меня расстроили и точно взорвали мозг! Я сейчас буду кусать себе локти!) Ну как можно было похерить такой сюжет!? Это же преступление!) Не забуду, не прощу! :tongue:
Обожаю кукловодов.)

Дело в том, что на Вуду и Данилу я вдохновлялся, мммм, вполне конкретными внешностями. Из сериала.

Название в студию! Очень интересно посмотреть на вдохновителей.))

2016-09-01 в 00:10 

Zato
– Завтра будем учиться гостеприимству. И закопаем трупы.
Название в студию!
Шел второй сезон "Сорвиголовы", Электру, прекрасную-возлюбленную-героя, мы не заметили.
Простите, не удержался. (с)

2016-09-01 в 00:21 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
mixtura20, учтите - многие из тех, кто увидел внешности после прочтения, потом сказали: "да нееее, я их не так себе представлял". Короче - желаю не разочароваться.)

смотреть прототипы

Zato, твои аватарки продолжают мне угрожать!
Епта, ну они сами виноваты! С Электрой у него был притянутый за уши секс, потому что пора уже хоть во втором сезоне кем-то его трахнуть. С Карателем у них были душеспасительные беседы, сломанные кости, ментальный секс и порно со связыванием на крыше.
Каратель выиграл.

2016-09-01 в 00:23 

mixtura20
Zato, судя по скринам, хорош - зараза.) И как же такой очкариккрасавчик прошел мимо моего внимания,.. не понимаю.))

Murgatrojd Короче - желаю не разочароваться

Ни в коем разе ) Беспокойная ночь мне сегодня обеспечена!)) Спасибо)

2016-09-01 в 00:32 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
mixtura20, обращайтесь. У меня в закромах внехи для каждого из рассказов накоплены :D А уж какие красивые мальчики для "Я никогда не", м-м-м-м-м. Я вам как-нибудь покажу.

2016-09-01 в 00:36 

mixtura20
Murgatrojd Не сомневайтесь, я обязательно напомню!;-)

2016-09-05 в 00:22 

Ingirid
Здравый смысл нас не спасет (с)
Murgatrojd, дорогой автор. Я три дня пытаюсь вам что-нибудь написать, и все никак. В общем: страшно классная история. Эпитет "страшно" тут не просто так, видимо, отголоски первоначально задуманного постапа витают - атмосфера необычная, с какой-то ноткой обреченности, и как же хорошо, что атмосферой эта обреченность и заканчивается. И что рассказ получился вот такой, потому что изначальный сюжет очень уж грустный :small: А пишите вы очень здорово, и пробирала бы ваша драма очень сильно, в общем, ура хэппи-энду. Извините, не пишется ничего внятного, но мне очень понравилось. Диабет я просекла сразу же после укола (просто в курсе и про шприцы, и про глаза), и очень надеялась, что Данила таки решится и во всем разберется. И Данила не подвел: он, конечно, долго раскачивался, зато когда решился, так уж решился, бедный монитор :gigi: Кстати, ужасно классный (классная?) мамочка Джо. Редко когда нравятся такие персонажи, но этот прям удался. Словом, спасибо за текст, необычный, интересный и отлично написан, с удовольствием прочитала :red:

2016-09-05 в 10:14 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
Ingirid, походу, у меня все истории начинаются со слов "вообще-то это задумывалось не так, а вот так". Мамочка Джо придумывалась для совершенно другого рассказа :D Но тот рассказ не написался, а мамочка Джо всплыла тут - ну и, в целом, почему бы и нет?))
Рад, что вам понравилось)

2016-10-18 в 16:29 

nikitoss.
Мне как будто бы жаль, но по-прежнему похуй
спасибо за целый ворох персов) Для меня они все настолько объемные и живые, что за каждым видится своя, не менее интересная история. И кстати, я тут немного почитала каменты, и имею сказать:gigi То, что Вуду и Данила оказались в этом мире, а не в так любимом мной постапокалипсисе, имхо, сделало историю лучше. Сложнее и глубже, непредсказуемее.
Спасибо, это было здорово

2016-10-18 в 17:56 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
nikitoss., хо-хо, всегда пожалуйста))) А зомбиапокалипсис мне немножко жаль. Ну... правда немножко. Нет той истории - зато есть эта)

2016-11-18 в 20:59 

Murgatrojd Начала читать, а оказывается я это уже читала. :inlove: С удовольствием прочитаю еще раз.
Не-не!! Вуду не похож на перса с гифок))) А Данила на них наоборот приукрашен))

2016-11-18 в 21:34 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
msw.05, ох уж эти коварные гифки!)) сдается мне, не умею я своих парней описывать - ни у кого представление, сложившееся по тексту, не совпадает с гифками)

2017-01-16 в 16:19 

rosstags
Пришла ко мне как-то в голову мысль... осмотрелась, плюнула и ушла.
Murgatrojd, совершенно невероятно!
Я, кажется, даже не дышала, читая... :hlop::hlop::hlop:

2017-01-17 в 00:54 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
rosstags, рад, что понравилось))) До сих пор удивляюсь этому тексту. Вроде зафигачил дофига ебли... но история все равно - про любовь.

2017-05-29 в 15:12 

Marciana
Верните меня в прошлое, там было такое счастливое будущее...
Спасибо! Отличная и необычная история :red:

   

Котоубежище

главная