16:42 

Десять букв

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
Название: Десять букв
Рейтинг: NC-17
Размер: макси (118 тыс.зн.)
Персонажи: Егор / Валик
Примечание: где-то тут был сюжет. А потом я погреб его под тонной бессмысленного и беспощадного траха.)
Предупреждения: совращение натурала, секс-игрушки, изнасилование, ебля в мозг.
Описание: «- Ты меня бросаешь, - утвердительно сказал Валик. Сомнений в его голосе не было.
- Да.
- Потому что я мутный тип и ты не понимаешь, что творится у меня в башке.
Егор кивнул, не торопясь выдыхать дым.
- Да.
- Ладно, - неожиданно легко сказал Валик. – Приезжай в «Голубого кота», потрахаемся напоследок.
- Сорвался и побежал, - хмыкнул Егор. – Я тебя бросаю, не забыл? Потому что ты мутный тип и все такое…
- Ты бросаешь меня, потому что я тебя люблю, - отчеканил Валик. – А ты в это не веришь.
- «Ты мне нужен» и «Я тебя люблю» - не одно и то же, - возразил Егор. – Дворники на тачке тебе тоже нужны. Это не значит, что ты их…
- Я тебя люблю, - сказал Валик. – А дворники на тачке я просто обожаю.
»

ГЛАВА 1


Точка отсчета

Существуют вопросы, которым лучше оставаться незаданными. Например…
- Эй. Почитаешь мне сказку на ночь?
Нет, это не один из них.
Они трахались уже давно, простыни были сбиты, скручены жгутом и пропитаны потом, и Валик лежал на них, похабно раздвинув колени, голый и расслабленный, с темными усталыми глазами и раскрасневшимися от ласк губами, словно созданными для шикарных минетов. Между ягодиц у него было влажно от спермы и растянуто, и Валик плавился от удовольствия, празднуя идеальное завершение неидеального дня.
Егор вернулся с кухни, выхлебав там полтора литра холодного чая, рухнул на краешек кровати и повторил вопрос:
- Почитаешь мне сказку? Какую-нибудь… - он помолчал, отыскивая подходящее слово, - … интересную. Вот под это.
Он перебирал в пальцах анальные бусы – шарик за шариком, как хреновы четки, - любуясь тяжелой и явно недешевой игрушкой.
Валик поднял мутный от усталости взгляд.
- Боюсь, я не знаю таких пошлых сказок, - сказал он. - Хотя, если переосмыслить что-нибудь традиционное…
- Например?
Егор стиснул ладонями его бедра, и Валик послушался, переворачиваясь на живот, приподнимаясь на локтях и коленях.
- Вольный пересказ страны Оз? – Он хмыкнул и провел пальцами по бритой под три миллиметра, идеальной формы голове. - Всегда считал замут с Тимом и спрятанной Озмой очень двусмысленным в контексте ее близких отношений с Дороти…
Иногда Егор смотрел на него и думал – как ему досталось что-то настолько охуенное? Валик был умной начитанной сукой, по всем поводам имел собственное мнение, разбирался в искусстве и литературе. Телосложение у него было просто фантастическое – смотреть на Валика сверху вниз было даже приятней, чем просто ебать. Широкие плечи, мощная грудная клетка, еще ниже – узкая крепкая талия. О, эта талия! Эта восхитительная талия, ровненькая, твердая в каждой линии; кажется, обхвати её двумя ладонями – и сможешь сомкнуть пальцы, будто обнял девчонку. И все-таки у Валика не девчоночьи формы. Пониже спины – крепкие ягодицы, почти квадратные, с ямочками, ничего общего с пухлой и округлой бабьей жопой. Сколько не дразни и не сравнивай с девкой – девкой он от этого не станет, только имя останется все таким же дурацким – Валя-Валюша, Валентин.
- Не знаю, кто все эти люди, - сказал Егор, защипывая пальцами кожу на чужой ягодице.
- Озма – правительница страны Оз, - профессорским тоном сообщил Валик. - Которую много лет прятали от преследований, превратив в мальчика.
- Да похуй, - признался Егор, устраиваясь за его спиной и покусывая крайнюю бусину на силиконовой игрушке. - Выбирай, что будешь читать, и вставай раком.
Валик демонстративно закатил глаза и дотянулся рукой до прикроватной тумбочки, подтащив к себе планшет – небольшой, размером с ладошку. Провел пальцами по экрану, листая и выбирая что-то конкретное, и, наконец, проговорил:
- Жизнь старается не показывать свой звериный оскал, с тем, чтобы ухватить человека в нужный момент…
Егор ухватил его за бедра, вздергивая задом кверху и на секунду отрывая от чтения. Медленно погладил по спине и со шлепком опустил ладонь на его задницу, с удовольствием потрепал нежную кожу, зажимая её между пальцев и оставляя синяки. Искать смазку он не торопился – между ягодиц у Валика было влажно от спермы, этого хватит. Егор провел первой крупной бусиной сверху вниз, легонько надавливая, едва-едва приоткрывая ею тесно сжимающийся вход.
- Триша МакФареленд убедилась в этом в девятилетнем возрасте. В начале июня, в д… - Валик запнулся и шумно вздохнул, ощущая прикосновение силиконового шарика. – В десять утра...
Егор усмехнулся и быстро облизнул губы. Надавил пальцем на шарик, вталкивая его в разгоряченное тело, и медленно погладил – там, где вокруг тонкой перемычки стиснулось сборчатое колечко мышц, там, где было еще влажно от спермы и воспаленно от трения; там, куда еще недавно всаживался его член. Надавил пальцами, добавляя внутрь вторую бусину, а сразу за ней – третью, следом втискиваясь еще и подушечкой пальца – на одну фалангу, чтобы ощутить, как перекатываются внутри шарики. Валик сбился с текста, изгибаясь и сам подставляясь под чужие руки, млея от странной ласки, от распирающей тяжести внутри, одновременно изматывающей и сладостной.
- В десять… в десять утра она сидела на заднем сидении материнского «Додж караван», одетая в синий свитер…
Судя по голосу, чтение ему давалось с трудом. Егор засмеялся и добавил четвертую бусину – почти грубо, быстро втолкнув ее внутрь. Наклонился, скользнув кончиком языка по перемычке между силиконовыми шариками – тем, что уже внутри, и тем, что еще снаружи. Провел языком по узкой резиновой нити; следуя за ней, толкнулся в теплую дырку, приоткрывая её кончиком языка и трогая внутри. Прижался к потаенному местечку губами, снова скользнул языком – как змея, как ящерка, широко раздвигая ягодицы ладонями.
- … точную копию тех, в которых тренировались «Ред сокс», с надписью 36 Гордон на спине, и играла с Моной, своей... – Валик сбился и восторженно вздохнул, сжимая в себе шарики и изнывая от их быстрого упругого движения внутри. На мгновение закрыл глаза, собираясь с мыслями, и твердо продолжил, ткнув пальцем в погасший было экран. - ... своей куклой.
Егор прихватил ладонью чужую мошну, перекатывая в пальцах яички – почти как те бусины, только не такие холодные, ровные и пустые. Пальцами другой руки надавил снова, добавляя еще один шарик – пятый, а следом – шестой, чувствуя, как длинная-длинная цепочка бус медленно и неохотно передвигается в чужом теле, толкаясь шариком о шарик. Бусин внутри уже много – они идут тяжелее, и Валик тоже это чувствовал, подрагивая, то и дело на мгновение замолкая, чтобы не застонать в голос. Егор усмехнулся и с силой дернул за нить, заставляя чужое нутро взорваться мини-оргазмом – когда сразу три шарика из шести прошлись по упругому бочку простаты, надавливая, перекатываясь и выскальзывая наружу.
- А в половине одиннадцатого она уже заблудилась в лесу. К одиннадца… - Валик вскрикнул, дернувшись и едва не сверзившись с кровати. Мучительно застонал, уткнувшись лицом в сгиб локтя и напрочь позабыв про книжку, лишь слабо дергая бедрами.
Егор натянул нитку, чтобы один из шариков – тот, что внутри, - надавил на поджимающиеся стеночки, едва-едва приоткрывая сжатый проход, но не выскользнул, а так и остался внутри. Помедлив, он ослабил натяжение и вернул четвертый шарик в трясущееся разгоряченное тело. А потом – еще один, и еще, и еще один – уже с трудом, потому что шарики крупные и их внутри уже много, и они теснятся, толкаясь ярко-розовыми гладкими боками, скользя в подсыхающей сперме и надавливая без разбору везде-везде.
- К од-динадца-а-а... ати она пыталась н-не поддаться панике... – Валик не выдержал и выронил планшет, гулко хлопнувшийся на подушку, обхватил голову ладонями и уткнулся в постель, мучительно застонав, напрочь забывая про книгу и вряд ли запомнив из нее хоть словечко.
- Читай, - холодно велел Егор, потянув нить на себя – так, чтобы ровно один шарик с влажным «чпок» выскользнул обратно, а другие пришли в движение, бодро перекатываясь, сжатые тесным горячим нутром. И тут же надавил пальцами, не дав передохнуть и возвращая шарик на место – вталкивая его сквозь истерично сжимающееся колечко мышц, туда, где горячо и влажно, и все пульсирует от мучительной жажды соития, быстрого и животного. Но нет, не будет никакого соития – только чертовы шарики, двигающиеся внутри, как живая змея. Валик негнущимися пальцами нашарил планшет, неловко ткнул в экран, уже успевший погаснуть, и случайно перелистнул страницу. Не с первой попытки вернулся обратно и облизнул пересохшие губы.
- ... гнала от себя мысль – это серьезно, оч... чень серьез...
Он взвыл, монотонно и страдальчески поскуливая, дрожа всем мокрым от пота красивым телом.
- Я не могу! Перестань!
Егор расхохотался и дернул за нить. Грубо дернул, так, что все шарики разом пришли в движение, задевая самое сладкое местечко в чужих внутренностях – пожалуй, к последней бусине у извивающегося на простынях Валика просто мозг взорвется, вывернется наизнанку и вытечет вместе со спермой. Семь – гладкое и округлое, выскальзывающее из тела с влажным хлюпаньем; шесть – бок ярко-розового шарика показался наружу, раскрывая тесную чужую задницу, и тут же выскользнул, сменяясь еще одним, таким же ярко-розовым и гладеньким. Пять – оставшиеся шарики елозят внутри, доводят Валика до исступления; их мало, но они в тельняшках, большие и скользкие, нагревшиеся в чужом нутре. Четыре. Три. Два. Очень быстро.
Валик закричал, извиваясь на постели, совершенно перестав себя контролировать и ненароком сбив планшет с кровати, но даже не заметив этого: все его мысли и ощущения были сосредоточены там, внутри, где так хорошо, что уже невыносимо, где перекатываются восхитительно шарики, задевая каждое-каждое чувствительное место. Вскинул бедра сильнее – возмутительно-бесстыдно, - и застонал в постель, закусив простыню в попытке хоть немного приглушить свои вопли, содрогаясь от потрясающего оргазма и изливаясь на простынь где-то между вторым и первым шариком.
Егор закусил губы, наблюдая за ним с вуайеристским, до ужаса эротичным восторгом – даже зрачки расширились, затопив радужку сплошной чернотой. Налег на нитку, извлекая последний шарик, намертво сжатый оргазмирующим колечком мышц, и вместо него сунул палец, падая сверху и прижимая чужое тело к простыням – так, чтобы чувствовать, как сокращается каждый мускул внутри и снаружи шикарного тела, как содрогается от наслаждения развратная тварь, и как внутри нее всё пульсирует, сжимается, стискивает палец в каком-то своем ритме – так, что палец этот хочется заменить на член. Валик тихонько всхлипнул, как девчонка, которую лишили девственности, без сил обмякая под любовником, и лишь возмущенно-восхищенно что-то проныл, ощутив бесцеремонное вторжение в измученную задницу.
Это был идеальный момент. Егор понимал это с кристальной ясностью – лучший момент в его жизни, такой чистый и звенящий, что повторить не удастся. Но в такие моменты очень сложно молчать – каждый твой нерв натянут и готов лопнуть со звоном гитарной струны. Что на уме – то на языке. Есть вопросы, которым лучше оставаться незаданными, но если у тебя в башке такое месиво из удовольствия и сладкой ваты, то сдержаться почти невозможно.
- Слушай…
Эта мысль пришла Егору в голову совсем недавно, когда он искал на кухне холодный чай. Когда ходил по комнатам, хлебая из стакана сладко пахнущую дрянь, проводил пальцами по полкам с фотографиями, копался в чужой коллекции игрушек, отыскивая анальные шарики подходящего размера.
Егор много чего знал о Валике. Тот не любил свое имя, носил рубашки стоимостью три сотни баксов за штуку, разбавлял дьявольски дорогой виски колой, и при этом не испытывал угрызений совести. Он спал на левой стороне кровати, ближе к окну. Сортировал M&M's по цветам, прежде чем съесть. Не любил оставаться в одиночестве, и даже когда в квартире был Егор, все равно включал телевизор, приглушая звук до минимума. Движущиеся картинки его успокаивали.
Егор много чего знал о Валике. Кроме одного.
- Чья это квартира?
Валик приподнял брови, обнимая его одной рукой и укладывая на себя.
- Что?
- Она не твоя, - объяснил Егор. – Ты в ней не чувствуешься. То, как упорядочены игрушки, как вылизана кухня, как свернуты гребаные зарядки для всей электроники...
- Поделюсь секретом, - доверительным шепотом сообщил Валик. - Это называется «хорошая домработница».
- Тут даже вещи не твои, - отрезал Егор. - Фотки, на которых тебя нет. Костюмы на размер больше. Чья это квартира, Валя?
Валик молчал. Его рука на спине у Егора была слабой и неподвижной, как мертвая рыба.
- Что тут вообще происходит? – спросил Егор, нервно поджимая уголок рта. - Кто ты хозяину квартиры – сват, брат, незаконнорожденный сын? Или тебя тут держат вместо породистого котика?
Существуют вопросы, которым лучше оставаться незаданными. Именно так Егор узнал об их существовании.

* * *

«Видно, сам дьявол в тебя был влюблен,
Если ты так чертовски хорош.
И миллионы доверчивых жен
Пойдут за тобой, если ты позовешь…»

Чертово Колесо Инженера Ферриса - Пятна


За 8 недель до точки отсчета

Алена восторженно пискнула и двинула Егора локтем.
- Смотри!
В магазин электроники частенько забредают разные фрики, но Егор был достаточно опытным, чтобы понять: это реакция не на забавного чудика. Это реакция на какого-нибудь охуенного парня, осматривающего стенд с мобильниками.
- Смотри-смотри, какой!
Девочки-консультантки вытянули шеи, как сурикаты, и Егор обернулся, заинтригованный таким оживлением.
У столика, отведенного техническому специалисту, стоял дорогой мальчик. Очень дорогой мальчик – не то, чтобы Егор хоть сколько-то разбирался в брендовых часах, клёвых лаковых туфлях и идеально сметанных костюмах, но стоимость техники, сданной в ремонт, он мог определить не то что на глаз – на нюх. Этот ноут пах, как триста тысяч чистого годового дохода и домик на Кайманах.
Парень поднял голову, посмотрел Егору прямо в глаза и улыбнулся.
- Посмотрите, что с ним? Греется и шумит, как пиздец.
Каждый, кто считает, что животного магнетизма не существует, просто не встречал еще такого человека. От этого парня разило феромонами так сильно, что любая сука, к какому бы виду она не принадлежала – человеческому или собачьему, - попыталась бы залезть к нему в штаны. Он был коротко, почти налысо стрижен, но это не портило его ни на грамм, делая черты лица резче, а скулы – острее. У парня были впалые щеки, небесно-синие глаза и яркие губы – словно по ним прошлись помадой, оставляя алый росчерк на светлом лице. Так бывает после долгих страстных поцелуев – парень выглядел так, словно только что трахался с кем-то в туалетной кабинке. Но одежда у него для этого слишком опрятная – черный костюм, по-итальянски подчеркнутая линия талии, темная рубашка с игриво расстегнутой верхней пуговицей. Галстука нет.
Не парень, а идеал сексуальности и мужской красоты.
Егор опустился на стул, провел ладонью по крышке ноутбука.
- Возьму в диагностику, а там решим, что делать. Заполните вот тут…
Алена и Анька маячили глазами из-за спины шикарного клиента – видно, хотели, чтобы Егор задержал его подольше. Увы, сам Егор не разделял их возбуждения. Парень выглядел слишком хорошо – так хорошо, что рядом с ним кто угодно почувствовал бы себя мусорным ведром. Егор скосил глаза, глянув на свое отражение в окне. Провел ладонью по волосам, заглаживая их ото лба к затылку, и раздраженно одернул нелепо-зеленую униформенную рубашку. Не было в его внешности ничего такого, чтобы телки обмирали и текли ручьем. Лицо гармоничное – округлый подбородок, мягкие ямочки на щеках, теплые карие глаза, - но не более. Тело – отличное, но этого все равно не видно под идиотской униформой. Егор протянул парню бланки и взялся за составление акта о приеме ноутбука в ремонт.

* * *

С этих пор дорогой мальчик стал их постоянным клиентом. Сначала он заезжал к Егору – справиться о здоровье ноутбука. Возможность позвонить в сервисный центр по мобильному он игнорировал. Потом выбирал себе новый телефон, прицениваясь, кажется, только для виду – не похоже было, что парень испытывает хоть какую-то стесненность в финансах. К тому же, намного больше техники его интересовали девочки-консультантки, с которыми он подолгу болтал.
Потом парень привез в ремонт планшет, и долго торчал у Егора над душой. От него пахло дорогим парфюмом, звериной прямотой и осознанием своей охуенности. Егор бесился и скрипел зубами.
Когда парень снова приехал – видимо, узнать, как поживает планшет, - магазин закрывался, и только Егор сидел за привычным столом. Двое парней и вездесущая Анька проводили инвентаризацию. Парень встал прямо перед Егором, дождался, когда тот поднимет взгляд, и улыбнулся. На нем были мягкие шерстяные брюки, облегающие его бедра с какой-то пошлой откровенностью, и вязаный косичкой джемпер. Парень выглядел уютно и сексапильно в один и тот же момент – раньше Егор думал, что так получается только у баб.
- Ваш планшет…
- К хренам планшет, - сказал парень. - Хочешь потрахаться?
Голос у него был веселый, с едва заметной хрипотцой. Таким голосом флиртуют с официантками, заказывая пиво для себя и друзей.
Несколько секунд Егор ошеломленно молчал.
- Что?
- Хочу, чтобы ты меня выебал, - пояснил парень. - Что там у тебя в штанах, сантиметров пятнадцать наберется?
- Какого хуя, - уже не вопросительно, а утвердительно сказал Егор. – Пидор ебнутый.
- Секс – это клёво, - развеселился парень. – Не комплексуй. Мальчик, девочка, какая в попу разница.
- Свалил бы ты отсюда, - попросил Егор.
- А то что? Трусливая маленькая сучка вызовет охрану и пожалуется, что к ней домогаются?
Егор скрипнул зубами.
Парень насмешливо улыбнулся, задрав подбородок.
- Или дашь мне в морду и распрощаешься с работой?
- Какого хуя, - повторил Егор почти жалобно.
Издалека донесся смех Аньки – инвентаризация подходила к концу. Парень равнодушно сунул руки в карманы и отвернулся.
- Подумай об этом. Я еще вернусь.

* * *

Он вернулся через пару дней, и даже не подошел к столу Егора. Алена приземлилась рядом и возбужденно зашептала:
- Анька думает, что он на нее запал. А я думаю...
- Что? - нетерпеливо спросил Егор, как будто от её ответа зависела вся его жизнь.
- Я думаю, - задумчиво сказала Алена, - Что он выглядит, как человек, который может все здесь купить. И Аньку, и нас с тобой. Со всеми потрохами.
Словно почувствовав, что говорят о нем, парень поднял голову, внимательно взглянул на Егора и улыбнулся.
Егор молча показал ему фак, и тут же получил выговор от менеджера.

* * *

Пожалуй, единственным, что отделяет нас от каких-нибудь абсолютно идиотских и спонтанных решений, является настойчивое давление извне. Если давления нет – мы об этом даже не задумаемся. Если давление есть, то рано или поздно мы сломаемся и решимся на то, что раньше видели только в кошмарных снах.
Парень давил. Егор постоянно чувствовал его присутствие – незримое и обволакивающее, липкое, как его взгляд, терпкое, как его запах, вкусное, как фантазии о том, чтобы набраться смелости и прямо в магазине разбить ему нос, плюнув на реакцию начальства.
Егор сломался.
- Привет, доходяга.
Магазин был закрыт, и металлическая штора у входа была приспущена до половины. Парень нагнулся, поднырнув под холодный металл, и выпрямился в двух шагах от Егора. Он был пружинистый, легкий и одетый совсем не так официально, как в предыдущие визиты. Крепкие плечи облегала футболка с логотипом лед зеппелин. Просторные штаны, стилизованные под армейщину, были приспущены по бедрам, открывая резинку трусов. Руки он держал в карманах и выглядел слишком нагло для педика.
- Потрахаемся?
- Пошел нахуй, - отрезал Егор, убирая со стола документацию и сгребая забытые покупателями чеки.
- Да не трясись ты так над своей ориентацией, - усмехнулся парень. – Вот жопу подставлять – это да, это пидорски. А засадить гею, открыто предлагающему себя – это нормальная гетеросексуальная забава.
- Съебись.
- Или боишься, что на мужика не встанет?
- Да какой ты мужик, - огрызнулся Егор. – С таким-то именем.
Парень застыл, свел губы в напряженную линию.
- Что?
- Валя, Валюшка, - засмеялся Егор. – Я почитал договора.
- И что? – Валик надменно вскинул подбородок.
- И в жопу любишь давать. Баба и есть.
Глаза у Валика вспыхнули дьявольским весельем.
- А что, твои бабы любят давать в зад? На каком шалавьем рынке ты их нашел?
Егор заворчал, сунув руки в карманы. Машка анал не любила, оралом брезговала, так что он уже второй год сидел на голодном пайке.
- А я люблю, - сказал Валик, и голос у него был низким и бархатным. – Не ломайся. Сам потом просить будешь.
Внизу живота предательски сладко заныло, и Егор сцепил зубы, пытаясь усмирить свою фантазию. Если уж и представлять кого-нибудь на этом столе жопой кверху, то Машку, а не блядского Валика.
Но представлялся Валик.
- Шуруй отсюда, - выплюнул Егор, отворачиваясь. - Предложи свой бледный зад кому-нибудь еще.
- Зачем мне кто-то еще, - усмехнулся Валик, - если у меня есть ты?
И догнал Егора. Прильнул всем телом – гибким, по-звериному сильным, вцепился в волосы ладонью, прижался губами к губам. Егор застонал, злясь на себя так сильно, как еще никогда – его член окреп, приподнимая резинку трусов, и этому не было совершенно никакого объяснения. Только блядская тварь, язык которой ласкал его рот, и крепкая мужская задница под пальцами.
Пожалуй, голодный паек в течение двух лет мог сломить кого угодно.
- Хочешь, пососу?
Егор чувствовал, что сосать уже не нужно – член стоял колом, плотно зажатый между телами, пока жадные чужие руки елозили по его плечам и спине.
- Иди на хуй.
Валик засмеялся, откинув голову.
- С удовольствием.
Егор схватил его за руку, отрывая от себя, разворачивая и бросая животом на стол. Рванул одной рукой застежку штанов, едва не сломав молнию, а второй заворачивая чужое запястье до лопаток. Тот факт, что в торговом центре еще могли быть люди, его уже не смущал – кровь билась в висках, смешав мысли в невнятный комок. Если кто-то нагнется и заглянет под полуопущенную металлическую ширму, или просто прислушается…
Валик рыкнул от боли и злости, поморщившись, когда рука чуть не хрустнула в грубом захвате.
- Аккуратней, ковбой.
Егор навалился на него со спины, поступая, по своему мнению, нелогично и негетеросексуально – обвел кончиком языка контур чужого уха, неловко прижимая загнутую руку между телами. Кое-как разделался с молнией и отвернул штаны, приспуская их вместе с трусами, стискивая в пальцах длинный, быстро твердеющий член. Прошелся по нему ладонью, сжимая впадинку под налитой головкой, потирая и сдавливая в каком-то собственном ритме. Всего на секунду привстал с чужой спины, сдирая штаны с покорно подставленной задницы.
Трусов на Валике не было. Тот заерзал и тихонько простонал, ощущая влажные прикосновения языка к уху, каждой клеточкой тела просясь, чтобы его отодрали, как суку.
- Шлюха ебливая, - процедил Егор, наконец-то отпуская его руку, берясь за ткань псевдоармейских штанов и спуская до самых колен – так, чтобы открыть идеальной формы ягодицы, тщательно выбритую ложбинку между ними и мускулистые, красивые ноги. Чертова мразь, и где таких лепят? Какими руками, по каким лекалам? Егор стиснул пальцами чужие ягодицы и раздвинул пошире, приоткрывая жаждущую, нежную, с припухшими краями дыру – похоже, его ебали совсем недавно. Валик выдохнул, с облегчением разминая ноющую руку, улегся щекой на столешницу и протянул зачарованно:
- Скотина. Еби уже, у меня сейчас яйца треснут.
Егор сплюнул на пальцы, двинув ладонью по стволу, и прижался головкой к расслабленной, чуть приоткрытой дырке. Медленно надавил – не нежничая и не жалея, а томясь в горячем вкусном ожидании, слегка приоткрывая проход, но не проникая в него ни на сантиметр, лаская крупной бархатистой головкой. Валик больше не протестовал – он дышал заполошно и быстро, хватая воздух ртом, откровенно и бесстыдно наслаждаясь лаской. И Егор вдруг расслабился, приняв чужие правила. Ну и что, что мужик; это же просто секс, и какая разница, кого куда ебать? На его задницу ведь никто не покушается.
Примирившись с собой, Егор беззвучно засмеялся и хлопнул ладонью по чужой ягодице – звонко, до яркого пятна, тут же вспыхнувшего на кремовой коже. Впился пальцами в подставленную задницу и подался бедрами вперед. Не торопясь, но глубоко, основательно, сантиметр за сантиметром вдвигаясь в жаркое нутро. Медленно задвигался, придерживая Валика за бедра и довольно вздыхая – а потом вдруг налег, всем весом прижимая его к столу.
Валик вздрогнул и засмеялся, коротко прикусив костяшку пальца. Царапнул ногтями столешницу, вскидывая зад и толкаясь на твердый, умопомрачительно горячий хер, млея от ощущения тяжелого чужого тела. Егор двинул бедрами, пытаясь раздолбать к херам, раскрыть, надорвать - хотя куда уж! Задница тут явно опытная. Впился пальцами в мощные плечи, в жесткую подставленную спину, задирая футболку и надрывая в ней один из швов. Тут же наклонился, больно стиснув зубы чуть повыше лопатки, кусая так, чтобы осталось два ярко-алых окружья. Такие сойдут нескоро – они сначала потемнеют, подернутся туманной синевой, потом станут коричневыми, а только после этого начнут бледнеть. Егор застонал, наслаждаясь каждой мыслью о том, как бы оставить побольше следов на совратившей его, подбившей на немыслимое кощунство твари. С силой двинул бедрами, сбиваясь с дыхания. И еще. И еще! Грубее, резче, мучительно-больно зажимая чужой член между животом и столешницей, ерзая чертовой блядью по столу. Валик вскрикнул от укуса, потираясь стояком и игнорируя тот факт, что это еще и больно: лакированное дерево – определенно не лучшая вещь для получения оргазмов. Егор крепко ухватил его за плечи и сдернул по столу чуть ниже, загоняя чуть не звенящий от возбуждения хуй между красивых, эстетически прекрасных ягодиц. Застонал, запрокидывая голову, и коротко вскрикнул, чувствуя, как член запульсировал, и как первая тугая струя ударила в разгоряченное нутро. Валик уткнулся в столешницу лбом и выдохнул, заставив лакированное дерево на миг запотеть. Простонал – как-то даже беспомощно, без намека на прежнюю самоуверенность. Закусил ребро ладони и подался навстречу, с силой насаживаясь, пока член не опал, не потерял еще восхитительной и сладкой твердости. Чтобы кончить, ему понадобилась всего пара секунд.
Егор застыл, прикрыв глаза и подрагивая бедрами – словно пытаясь даже сейчас что-то сделать, засадить еще глубже, усмирить пульсацию в висках, и в паху, и во всем теле, налитом сладкой истомой. Медленно вздохнул, восстанавливая дыхание, и стиснул пальцы на идеальной спине – с такой красивой талией, что не у всякой девки найдется, с гладкими поджарыми ягодицами, так хорошо ложащимися в ладони. Погладил напоследок и их, жадно стиснув – и подался назад, освобождая тесный чужой зад. Валик повернул голову и взглянул на него через плечо – судя по мутному взгляду, после оргазма у него в голове было пусто и звонко. Еще мгновение – и он перевернулся, раскинувшись по столу, тяжело дыша и даже не пытаясь привести себя в порядок, вытереться, хотя бы штаны натянуть.
Егора это разозлило. Он одернул рубашку и, не обращая внимания на разводы спермы, торопливо заправил член в трусы.
- Сука.
Валик привстал, провел ладонью по коротко бритому затылку.
- Будто тебе не понравилось.
Понравилось.
У Егора просто колени подкашивались от осознания того, как сильно понравилось. Не то, чтобы с Машкой у него никогда не было ничего похожего…
Хотя нет. Все-таки не было.
- Убрал задницу со стола, - рявкнул он, пытаясь хоть как-то подстегнуть в себе злость. – Быстро!
Но Валик его не боялся. Он выглядел расслабленно и удовлетворенно – потянулся всем телом, поймал Егора за руку и потянул к себе.
- Поцелуй меня?
Егор отпихнул его – словно обжегся.
- Да пошел ты.
Валик тихо засмеялся.

* * *

Пожалуй, втайне Егор боялся, что Валик больше не вернется.
А может, надеялся на это. Он уже сам не понимал.
Видимо, сломанной техники у Валика не осталось, задницу об чужой хуй он уже почесал, и наконец-то успокоился. На следующий день Егор развел Машку на секс, весело и с огоньком потрахался, но кончил еле-еле – все время что-то отвлекало. Может, мысли. А может, то, что копна рыжих Машкиных волос не походила на коротко бритый мужской затылок. Это было страшно – казалось, что все острые ощущения, все яркие чувства из его жизни унес с собой Валик, курвин сын с улыбчивыми яркими губами.
А через трое суток, когда Егор уже перестал надеяться, Валик вдруг появился в магазине с букетом цветов. Душно пахнущую лилово-красную охапку он подарил Аньке, а потом еще долго шептался с ней, смеялся и выглядел, как совершенно влюбленный бойфренд. Анька таяла от восторга и возбуждения, её сиськи вызывающе подпрыгивали и тряслись, и Егор, глядя на это, испытал внезапный приступ ненависти.
Когда Валик отлип от нее и направился к выходу, он прошел мимо Егора, толкнув его крепким округлым плечом, и небрежно бросил:
- После смены жду на улице.
Егор не стал уточнять, откуда Валик знает расписание его смен, и просто принял это как данность. Он не хотел думать ни о том, что творит со своей жизнью, ни о том, что похерит отношения с Машкой, если опять забьет на супер-важный и супер-ответственный визит к её родителям. Все равно её родители не любили Егора. Он досидел рабочий день, изнывая от нетерпения и злости на себя, сдернул куртку с крючка и ускользнул, забыв переобуть чистенькие рабочие кеды.
На улице было тепло и дождливо, и Валик улыбнулся одними глазами, встретив Егора и прикрыв его голову синим зонтом.

ГЛАВА 2


За ночь ласковая морось эволюционировала в ливень. Егор проснулся оттого, что капли бились в стекло с самоуверенностью градин, стекая вниз бурлящим полупрозрачным потоком. При взгляде на окна казалось, что их облепило дрожащее бесцветное желе.
Не открывая глаза, Егор нащупал чужое бедро и устроился на нем ладонью.
- Спишь?
- Да, - ничуть не заспанным голосом ответил Валик. – Если ты, как те котики, боишься грозы – у меня есть очень комфортабельный шкаф. Можешь посидеть в нем.
Егор засмеялся и отпихнул его от себя. Уселся в кровати, потер кулаком заспанные глаза.
- Я сегодня работаю.
- Еще рано.
- Но мне нужно…
- Я дам тебе одежду и сменную обувь, - ответил Валик. В его голосе скользнуло раздражение. – У нас один размер. Не обязательно ехать ради этого домой.
Вчерашняя ночь была умопомрачительной – Егор помнил её обрывочно, хотя был абсолютно, как стеклышко трезв. Его пьянил Валик – сукин сын с бабским именем и пронзительно голубыми глазами, яркими, как пламя газовой горелки.
- Моя девушка меня убьет, - признался Егор. Его мобильник разрядился и вырубился где-то после шестнадцатого звонка от Машки.
- Бабы – истерички, - резюмировал Валик и обхватил его за талию, повалив на себя. С ним было совсем не как с Машкой – он был грубее и резче, сильнее насаживался, наглее двигал бедрами навстречу. Вспоминать об этом было сложно – утренний стояк становился дьявольской пыткой. Егор улыбнулся, прижался к Валику голым после сна, лихорадочно горячим телом. Медленно поцеловал, завалил спиной в простыни и устроился между его коленей, но вместо того, чтобы взяться за свой член и оседлать – сунул ладонь между красивых крепких ног, ниже, еще ниже, втискиваясь между ягодиц, надавливая пальцами на инстинктивно поджимающийся вход.
Валик выразительно приподнял брови, так, что лоб прорезали глубокие морщинки – Егор успел удивиться, откуда у парня с такой скудной мимикой уже столько мимических морщин. Самые глубокие из них были у рта – словно бумагой прорезанные. Валик развел ноги сильнее, улыбаясь уголками губ, и напряженно дрогнул – пока не ощущая, но уже предвкушая. Егор устроился на нем, глядя прямо в лицо, отлавливая взглядом каждое движение бровей, изгиб капризных губ, линию светлых, почти бабских ресниц – разве что тушью не красит. Одним локтем уперся в постель рядом с чужими ребрами, а пальцами свободной руки надавил – сразу двумя, проваливаясь в разработанное теплое нутро, нажимая в сторону пупка – снизу вверх, так, чтобы почувствовать пальцами упругую плотность под тонкой стеночкой. Валик содрогнулся и ошеломленно распахнул глаза, ловя чужой взгляд. Помедлил, кривовато улыбнулся и обхватил любовника рукой за шею.
- Тебе-то какая радость, - с ноткой удивления сказал он. - Сам ничего не испытываешь, когда так делаешь. Выеби меня нормально.
Егор медленно и сосредоточенно провел пальцами – внутри было гладко и горячо, и сразу чувствовалось, куда надо давить. Обвел пальцами, неторопливо лаская, и снова нажал снизу вверх. И еще раз, сминая пальцами что-то, что природа так изощренно спрятала в теле – недостаточно изощренно, чтобы люди не сумели до него добраться. В изучении чужих реакций было что-то восхитительное.
- А мне нравится, - простодушно сказал он. - Это как петтинг, знаешь? Малолетним мальчикам и девочкам по кайфу даже петтинг, так что ты – моя девочка, и мне нравится делать тебе приятно.
Валик расхохотался – и тут же подавился смехом, застонал, податливо прогибаясь и насаживаясь на чужие пальцы.
- Я тебе не девочка.
- Ты – моя дама? – уточнил Егор с издевкой в голосе, нажав пальцами резче, ломая собственный ритм и ускоряя его. Потерся членом между раздвинутых ног, грубо навалившись сверху, с удовольствием елозя животом по быстро крепнущему члену Валика, ни на миг не отрывая взгляда от его лица. - Позвольте вас повальсировать?
Он толкнулся пальцами глубже – и тут же добавил третий, растягивая вширь, грубо раскрывая плотное колечко мышц и накрывая самую сладкую, самую упругую точку в теле любовника, цепляя её и надавливая теплыми подушечками.
- Да пошел ты, - невнятно пробормотал Валик, содрогнувшись. Простонал и откинулся головой на подушку, сглатывая и вздрагивая кадыком. Не сдержался и попытался пихнуть ногой, судорожно комкая в пальцах сбитые простыни, вскрикнул почти беззвучно, инстинктивно потираясь членом о чужое тело. – С-с-сука.
Егор хмыкнул и уселся между похабно раздвинутых ног, мучительно и с крайней неохотой отлипнув от чужого тела, но решив, что так будет лучше. Удобней смотреть сверху вниз, наблюдая за резкими, сведенными к переносице бровями, за грубой складкой между ними, за подрагивающими напряженно уголками красивого рта. Его губы – яркая линия, алая рана на идеально скульптурном лице, их даже можно не целовать – достаточно видеть их и любоваться ими. И толкаться рукой, засаживая пальцы в чуткое, жадно извивающееся тело. Валик взвыл, с силой вцепившись в чужое запястье и пропоров ногтями до крови. Поджал искусанные, и оттого - болезненно яркие губы, подведенный грубыми ласками к самому краю, и бурно кончил себе на живот. Егор засмеялся, запрокидывая голову и закрывая глаза, чувствуя, как подрагивает, толчками изливаясь спермой, крупный напряженный член, и как сладко, почти истерично пульсирует чужое нутро, как оргазмически сжимается каждая мышца, выталкивая пальцы наружу.
- Какой же ты…
- Выебанный? – предположил Валик, подрагивая ресницами, все еще дрожа от отголосков испытанного оргазма. Егор усмехнулся и улегся сверху, почти на ощупь найдя губами его губы, и Валик неожиданно настойчиво его поцеловал, обхватив ладонями, кусая болезненно за губы и язык.
- Ненасытный, - объяснил Егор, смеясь и обнимая руками сильную талию – сплошные мышцы и горячая светлая кожа, - ерзая между крепких ног все еще твердым членом.
Валик обхватил его рукой и вскинул бровь, дразняще двинув ладонью вверх-вниз.
- Оказывается, взять тебя за яйца не так уж сложно.
- Отсоси, - Егор усмехнулся, прижимаясь губами под ухом и тяжело дыша. Таким тоном обычно говорят «сосни хуйца», возражая на ложное обвинение – хрен там держишь, ничего подобного. Впрочем, теперь возражение совпало с деловым предложением. - Отсоси мне.
Валик взглянул на него из-под ресниц, медленно, практически лениво оглаживая головку члена подушечкой большого пальца. Убрал руку и резко толкнул Егора в плечо, опрокидывая его на спину, перекатился следом, опускаясь ниже и касаясь губами его живота.
- Валя-Валентина, - Егор засмеялся и прикрыл лицо ладонью, раскинувшись на простынях. Раздвинул колени, упираясь пятками в кровать и подставляясь.
- Скажешь это еще раз – что-нибудь откушу, - ласково предупредил Валик, спустившись ниже, и медленно провел губами по крупному члену, словно присматриваясь и решая, стоит ли почтить Егора королевской милостью. Неторопливо провел языком, а потом еще раз и еще, вылизывая со всех сторон.
- Не откусишь, - фыркнул Егор, обводя языком костяшки собственных пальцев, прикусывая их и сладко жмурясь. - Тебе же нравится на нем скакать.
Валик заворчал, потрогал языком мошонку и прикусил нежную кожу, чуть потянул, изучая чужие реакции. Поигрался и все же обхватил губами головку члена, медленно и неглубоко вбирая в рот, мягко касаясь языком. Егор брезгливо скривил губы, двинув бедрами навстречу.
- Что, Валюха, мой размерчик тебе не подходит? Нужен хуец поменьше – чтобы в рот влезал?
Валик рыкнул и сжал зубы – пока не больно, но красноречиво. Поднял голову, сверкнув злыми глазами.
- Что, твоя шлюшка-подружка берет в рот агрегаты любого размера?
Он практически выплюнул член Егора, но тут же склонился обратно, вбирая его в рот на полную длину, уткнувшись носом в лобок, поросший темным курчавым волосом. Опыта у него было куда больше, чем могло показаться.
Егор не стал говорить очевидное – например, что к его хую губами прикасалась только позапрошлая подружка, и то исключительно по праздникам. Он задохнулся, накрыв пальцами рот, и задышал быстрее. Валик расслабил глотку, резко насаживаясь, сглатывая выступающую смазку пополам со слюной, и Егор застонал, поджимая пятки к бедрам, вскидывая и раздвигая колени. Заерзал, толкаясь легко, незаметно и почти неощутимо – просто выравнивая взятый Валиком ритм. В ответ на резкое движение чужой головы – зашипел, упираясь пятками в простынь и вскидываясь задницей, словно просясь, чтобы крепкие ягодицы взяли в ладони и стиснули, захлебываясь короткими громкими стонами. Валик замер на мгновение – видимо, упиваясь властью, - и охотно подхватил его под задницу, придерживая и насаживаясь глоткой. Егор протяжно застонал, наслаждаясь каждым движением чужого рта и упиваясь тем, что Валя-Валюша перестал пререкаться. Сдался – так все сдаются, если достаточно долго их колоть. Раздражение притупляется, и остается только желание обладать, трахаться лучше, орать громче, пропитывая простыни потом и спермой. Раньше, правда, его подопытными были только случайно-неслучайные подружки… но времена меняются.
Егор накрыл коротко бритый затылок обеими руками, грубо впиваясь пальцами и натягивая на себя, чувствуя, как грязные мыслишки смешиваются с чистым удовольствием – это как смешивать ложкой ванильный йогурт с малиновым, забывая обо всем и балансируя на грани. Надавил на затылок любовника, несколько долгих мгновений удерживая его в нижней точке траектории – и отпустил, стаскивая с себя и отталкивая. Быстро задвигал ладонью по члену, сжимая увитый венами ствол, грубо стискивая и скользя пальцами в чужой слюне – быстро, быстро, еще быстрее, упиваясь охуенностью происходящего, зажмуривая глаза и наконец-то кончая. Очень бурно кончая, вязкой сильной струей – на болезненно красивое лицо с острыми скулами и впалыми щеками; на широко распахнутые, влажные от слюны и яркие, как рваная рана, нежнейшие губы, на мягкие короткие ресницы и влажный, розово-скользкий язык
Он ожидал, что Валик возмутится. Отшатнется. Отпихнет его колени и станет отплевываться. Ничего этого не произошло – Валик провел большим пальцем по липким ресницам, стирая с них капли спермы, а потом так же спокойно очертил пальцами контур губ. Облизал ладонь и равнодушно уронил её, вытянувшись на простынях рядом с Егором.
Дождь стучал. Грозы уже не было, но тащиться по лужам на работу совершенно не хотелось. Валик попытался обнять Егора поперек живота, но тот с внезапной злостью отпихнул его – словно вспомнив, что это не нежная телка, и усомнившись в своем здравомыслии. Откинулся спиной на простыни, пялясь в бесцветный потолок.
- Что…
- Помолчи.
Квартира у Валика была классная. Пиздецки дорогая, в хорошем районе и с евро-ремонтом, в котором угадывалась чуткая рука дизайнера. Валик и правда был дорогим мальчиком. Слишком дорогим.
- Хватит страдать по своей загубленной гетеросексуальности, - хмыкнул Валик, укладываясь рядом и устраиваясь щекой на сложенных ладонях. Егор посмотрел на него, и тут же отвел взгляд.
- Я не…
- Еще как «да», - сказал Валик. – Ты оплакиваешь себя слезами пятнадцатилетней девахи, проебавшей свою первую любовь. Слушай, ну потрахался ты со мной, и что? Это что-то меняет?
- Ты мужик, - сказал Егор, - и я мужик. Каши с такими отношениями не сваришь.
- Это не отношения. Отношения у тебя с твоей Машкой.
Егор вскинул брови:
- Откуда ты…
- Девки в магазине растрепали, - легкомысленно откликнулся Валик. – Маша Чкаленко, двадцать шесть лет, помощник юриста в какой-то шарашкиной конторе.
Егор молчал.
- Мне плевать на нее, - сказал Валик. – Еби меня, живи с ней, и будет всем счастье.
Егор обнял колени, натянув на них край простыни, и взглянул на Валика с усталым равнодушием:
- И много у тебя?
- Чего? – не понял Валик.
- Таких как я.
- Таких как ты больше нет.
Егор фыркнул.
- С лестью у тебя херово.
- Ты спросил, много ли у меня таких как ты, - спокойно ответил Валик. – Я ответил. Такой как ты – один.
- А другие…
- Это неважно.

* * *

Почти месяц Егор жил в раю. Неровном, непростом раю со своими законами. То, что было у них с Валиком, больше всего тянуло именно на отношения – они шатались по торговым центрам и знакомились в парке с симпатичными собачницами, они орали в караоке русскую попсу и выиграли пару халявных джин-тоников, они даже спорили о политике. Правда, единственным предметом спора было то, кто именно заседает в Думе – дебилы или мудозвоны? Однажды они побывали в кино, но фильм был скучным, и вместо него Егор добрые двадцать минут пялил Валика в туалетной кабинке. От секса тот никогда не отказывался, но к себе звал редко и под настроение. Иногда и вовсе пропадал, отмалчивался по нескольку дней, а потом под рукавами его водолазок Егор замечал синяки.
Как ни странно, Машка тоже ощутила перемены в его личной жизни. Вместо того чтобы отпугнуть Егора очередной истерикой, она поступила неожиданно разумно: не пилила из-за ругани с предками, не винила за отлучки, напротив – впивалась в своего мужчину со всей нежностью и коварством женского естества. Однажды она даже решилась ему отсосать, и это был самый скучный минет в жизни Егора – он томился, перебирая мягкие рыжие волосы на её макушке, скучал и представлял себя с Валиком где-нибудь в темном уголке. Фантазии помогли, и он наконец смог кончить. Машка весь вечер лучилась от счастья, ослепленная своей щедростью и раскованностью, и впервые за два года выглядела для Егора так непривлекательно.
Как бы ему ни хотелось считать, что все хорошо, факт оставался фактом – так не могло продолжаться дольше пары месяцев. Нужно было сделать одно из двух – расстаться с Машкой, женщиной, с которой он мог бы сделать детей и жить долго и счастливо, либо распрощаться с Валиком, хитровыебанной блядской тварью, которая не просто смешала ему карты, а опрокинула карточный стол.
Валик был слишком идеальным, чтобы это было правдой. Егор знал: нужно всего лишь найти правильный вопрос, набраться смелости и задать его. И разрушить свое помешательство. В конце концов, такие вопросы всегда находятся – те, которым лучше никогда не было озвученными. Например…

* * *

- Чья это квартира?
Да, именно так. Отличный вопрос.
- Кто ты хозяину квартиры – сват, брат, незаконнорожденный сын? Или тебя тут держат вместо породистого котика?
Валик помолчал, устроившись подбородком на руках, и сказал:
- Он меня трахает.
И, в ответ на изумленный взгляд Егора, спокойно добавил:
- Не люблю эвфемизмы.
Егор стиснул зубы. От Валика всегда тянуло шлюшьим духом – странно, что оставались хоть какие-то сомнения. Пожалуй, Егору просто не хотелось признавать, что он ебет чью-то шалаву.
- И что? – спросил он. – Мне сейчас придется прятаться в шкаф?
- У него командировка, - равнодушно ответил Валик. – Пара дней в Арабских Эмиратах, потом Тайвань, в конце недели – здравствуй, матушка-Россия.
Егор молчал. Теплое тело под ним дышало и сладко подрагивало.
- Тебе не похуй? – спросил Валик, сонно прикрыв глаза.
- Похуй, - ответил Егор, пытаясь ощутить в себе хоть что-нибудь. Злость или ревность – без разницы; странное онемение было гораздо хуже. – Мне похуй. Пусть тебя хоть на дюжину хуев раскладывают.
Он опустил руку ниже, оглаживая подушечкой пальца поджимающийся, покрасневший проход, и внезапно сказал:
- Ты мне должен, знаешь?
Валик молчал, обмякнув на постели и едва заметно подрагивая под чужой ладонью.
- Я могу оттрахать тебя сейчас, - продолжил Егор. - Прямо сейчас, когда твоя простата после оргазма как открытая рана. Взять и поиметь прямо на этих простынях. Я могу, потому что ты мне должен.
- С хера ли? - хрипло и слабо уточнил Валик, не открывая глаза.
- Потому что таких оргазмов, как со мной, у тебя с твоим старпером отродясь не водилось, - Егор засмеялся и ухватил его за щиколотку, грубо переворачивая на спину и раздвигая ноги, укладывая под себя – красивого, обляпанного спермой, вспотевшего и соленого. Такого приятно облизывать, всего-всего, сверху донизу, но сейчас не до облизываний – слишком крепко стоит хуй, аж до звона в ушах. - Давай, сладкий, подмахнешь мне задницей еще разок?
Валик промолчал, не подтверждая чужую правоту, но и не отрицая. Впрочем, Егор и так был уверен – иначе на него не лезли бы с таким остервенением и жадностью. Валик усмехнулся – неожиданно властно, будто это не его ебут, – и приглашающее развел колени. Егор стиснул ладонью член, твердый и гладкий, как лакированное дерево, и одним движением засадил его ебнутой твари, выпрашивающей случку с искренней беззастенчивостью шлюхи. Грубо двинул бедрами, стискивая пальцы на чужих щиколотках и вламываясь в разгоряченную, растраханную, еще не отошедшую после недавнего задницу. Ну и какая разница! Пусть, пусть болит; пусть извивается, как распоследняя сука, которую ебут пять раз на дню.
Валик напрягся всем телом, прогибая поясницу и поджимая пальцы на ногах, приоткрыл глаза и мутным взглядом впился в чужое лицо. Разомкнул пересохшие губы и выдохнул со смесью удивления, возбуждения и насмешки, заметно сорванным после прошлого раза голосом:
- Хорошо-о-о...
- Ебнутая блядь, - Егор зарычал, стискивая пальцы на чужих ногах и быстро двигаясь – рывками, без какого-то определенного ритма, подхватывая под колени и засаживая снова, и снова, и снова, отрывая задницей от простыней и внезапно принимая в ладони крепкие ягодицы. Великолепные, потрясающе сложенные ягодицы – мышца к мышце, дивная лепная жопа с растянутой дыркой, в которую так легко погружается гладенький член. Валик согласно что-то промычал, кусая костяшку пальца и дрожа, игнорируя усталость и боль после прошлого раза – да наплевать, когда так хорошо. Егор улегся сверху, даже не трахая, а словно позволяя жаркому чужому телу принимать себя – погружаясь вовнутрь, налегая снаружи, упираясь в сбитую постель с обеих сторон от чужой груди. Изогнул шею, нащупав губами твердый сосок, стиснул его, втягивая в рот нежное светло-коричневое окружье, лаская дыханием и языком. Вскинул голову и вытянулся, вздрагивая всем телом, но не шевелясь – чувствуя, как глубоко засел член между чужих ягодиц. А потом двинул бедрами. И снова, и снова, елозя телом по телу – гладким рельефным животом по животу совершенно изумительному, с упругими мышцами и бархатной кожей, тереться о которую – почти такое же болезненное удовольствие, как и трахать подставленный зад. Валик простонал, откинувшись головой на подушку, опустив ресницы и бессвязно бормоча – что-то до отвращения порнушное, на что наверняка ведутся бизнесмены с нездоровой страстью к молодым, шикарно сложенным парням.
Егор зарычал и обхватил его руками, заходясь стоном и быстро, жадно дергая бедрами, гонимый злой неутолимой жаждой. Из-за нее не получится бросить чужое тело и уйти, забыть, вычеркнуть дорогу к этой спальне из памяти на веки вечные. Потому что Валик – охуенный, охуительный, как от такого можно оторваться? Никак, только трахать до звона в ушах, захлебываясь стонами и каждым движением приближая себя к яркой, ошеломляющей разрядке. В какой-то момент Егор застонал, очередным толчком сталкивая чужую голову с кровати, вынуждая запрокинуть ее так, чтобы жаркая, быстро пульсирующая кровь прилила к лицу и забилась в висках. Поцеловал распахнутые губы, пронзая насквозь, раскрывая тесное чужое тело так откровенно и сладко, как оно может раскрыться только в горячем предоргазменном забытьи. Застонал и закатил глаза, откидывая голову, крепко обхватывая руками и наконец-то кончая, вцепляясь пальцами в чужие лопатки и содрогаясь всем телом – долго, бесконечно долго, пока оргазм ошпаривает нервы и накрывает волна за волной.
Валик от неожиданности охнул, попытался было удержать голову на весу, но быстро понял, что от этого начинает затекать шея – и откинулся назад, чувствуя, как кровь стекает к мозгу, опаляет щеки и стучит в висках. Слабо простонал, опустив ресницы и вздрагивая, кончая буквально мгновением позже и обильно изливаясь себе на живот. Егор выдохнул, мелко подрагивая и все еще по инерции двигая бедрами. Постепенно замедлился – вместе с последней сумасшедше-оргазмической волной, сладкой и мятной, щекочущей каждый нерв по отдельности, - и наконец расслабился, распластавшись на теле любовника и сбросив руку с кровати. Вялые костяшки стукнулись об пол.
Они молчали так долго, что погода за окном сменилась, и вместо резкого пронизывающего ветра снова закапал дождь. Весна в этом году была мерзкой.
Егор скатился с Валика и уселся, скинув ноги с кровати. Поерзал босой пяткой по мягкому дорогому ковру, помолчал и ушел в душ.
Когда он вернулся, губы у Валика были искусанные.
- Мне похуй, - сказал Егор. – Мне вообще все похуй.
А потом ушел, исчезнув почти на неделю.

* * *

Когда он позвонил в квартиру Валика – или его папика с бизнесом в Арабских Эмиратах? – дверь открыли не сразу. Егор стоял на пороге, сунув руки в карманы штанов и чувствуя себя жалким и изможденным, как ревнивая малолетка.
Ему не было похуй.
Он хотел знать.
За дверью зашаркали чужие шаги, ненадолго воцарилась тишина, а потом провернулись по очереди несколько замков. Дверь открыл Валик – в облегающих джинсах и футболке такого размера, что она висела мешком даже на его мощных плечах. В домашних шмотках он выглядел беззащитно и устало.
- Какого хуя, - утвердительно сказал Егор.
- Расширь свою мысль, - попросил Валик, пропуская его в квартиру. По-видимому, его покровитель еще тусовался где-то в Таиланде. – Я затрудняюсь с расшифровкой высокоинтеллектуальных высеров вроде «Какого хуя!», «И чо?» или «Чокак?»
Егор сбросил ветровку и прошел в спальню. За окнами было темно, в стекло билась тугая зеленая ветка.
- Какого хуя ты тут живешь?
- Потому что мне тут рады? – вопросом на вопрос ответил Валик.
- Зарабатывать только жопой умеешь? – выплюнул Егор.
- Я работаю, - холодно откликнулся Валик, стиснув пальцами свое запястье. – Но это не твое собачье дело. Хочешь считать меня шлюхой – считай.
- Я и считаю. Иначе зачем тебе это?
- Я люблю свою жизнь, - сказал Валик. – И не хочу ее похерить.
- А трахаться со мной ты тоже любишь? – усмехнулся Егор. - Забеги веселее? Оргазмы ярче?
Валик молчал. Простыни на кровати показались Егору возмутительно ровными.
- Зачем тебе я, если есть твой старпер?
- Володе пятьдесят восемь, - огрызнулся Валик. – У него хуй как у коня и шестимиллионное состояние в долларах. И он точно не старпер.
- Зачем тебе я? – повторил Егор, глядя на него зло и внимательно.
- Потому что с тобой – по-другому.
Егор дрогнул уголком рта и отвернулся.
- По-другому, значит…
Он распахнул одну из створок шикарного шкафа-купе. За зеркалами от потолка до пола была чужая одежда – совсем чужая, от неё не пахло Валиком. Вещи старпера Володи.
- Я как любовница чьей-то любовницы. Как поэтично. – Егор нашел и намотал на кулак пару чужих галстуков – наверняка дорогущих. – Раздевайся.
Валик усмехнулся, скинул футболку и послушно стащил брюки, не без труда выпутав из них ноги. Член у него был мягкий, тело – сильное и упругое. Егор обхватил его за талию и подтолкнул к кровати, коротко поцеловал крепкий загривок.
- Что, сладкий, трусов не носим? – спросил он с издевкой. - Папик не одобряет?
- А зачем они мне? – равнодушно спросил Валик.
- Слишком красивый для трусов? – хмыкнул Егор. – Ну, например, чтобы джинсы мошну не натирали.
Помолчал и хлопнул по бедру, подталкивая:
- В изголовье, мордой к спинке кровати. Коленями на подушки, задом ко мне.
- Не успевают натирать, - раздраженно ответил Валик, послушно выполняя указания.
Егор присвистнул и взгромоздился на кровать прямо в штанах и грязных кедах.
- Если джинсы не успевают, то чужие хуи определенно должны успевать натереть тебе что-нибудь другое.
Он взял Валика за левую руку, обхватил запястье галстучной петлей и крепко притянул его к столбику кровати. Обмотал галстук несколько раз вокруг лакированной деревяшки и завязал узлом. Точно так же притянул вторую руку к противоположному столбику, окончательно уткнув шлюшонка мордой в стену – распластал, растянул руки вширь, оставив в неудобной позе – пригнувшись, упираясь коленями в смятые подушки, с откляченной задницей. Хлопнул по крепкой ягодице, оставляя яркий след.
- Разулся хотя бы, - откликнулся Валик. Дышал он медленно и глубоко. Дернул рукой на пробу, не особенно стремясь вырваться, и только затянул узел туже. Оглянулся через плечо, пытаясь поймать чужой взгляд, встретить его своим – мутным и темным. – Какого хуя ты творишь?
Егор отстранился, обозревая плоды своих стараний, и хлопнул по заднице сразу обеими руками – звонко, снизу вверх, наблюдая, как от удара сминается упругая бархатистая плоть. Послюнявил палец, сунув его в рот, любопытно погладил им в ложбинке между ягодиц и надавил, разом вдвигая на пару фаланг, согнул рыболовным крючком и потянул вверх, вынуждая вскинуть зад и причиняя боль.
- Что творю? – сказал он. - Просто размышляю, что с тобой делать. Сфоткать и бросить до приезда твоего папика? О-о-о-о, он оценит подарочек?
Валик вскрикнул, приподнимая зад и стараясь уклониться от болезненного проникновения.
- А может, загнать тебе в задницу силиконовую елду из твоей же коллекции, и бросить на пару часов? – Егор скривился, словно глотнув на голодный желудок стопку денатурата. – Ах да, его коллекции, а не твоей. Вряд ли ты сам собирал эти хуи по секс-шопам.
Валик дернул руками, но освободиться не смог. Пожалел галстуки – каждый из них стоил, как годовой бюджет маленькой африканской страны.
- Я тебя убью, - спокойно сказал он. - Яйца оторву.
- Не думаю, - ответил Егор. - Ты сучка, а сучки подставляют дырку и не жалуются.
Он убрал пальцы и подхватил любовника обеими руками под живот, жадно обхватывая, кусая между сведенных лопаток, трогая там языком.
- А может, мне оттрахать тебя? Сунуть тебе в зубы кляп и поиграть в лошадку – ну, знаешь, вздрючить так, чтобы аж заржал, отхлестать по бокам и пришпорить хуем в зад?
Валик повел плечами, сводя лопатки, и слабо что-то промычал. Подался задницей назад, потираясь бесстыдно и провоцирующе.
- Уебок. Я не сучка.
- Еще какая сучка, - со злым наслаждением проговорил Егор. - Сладенькая и жадная до чужих членов.
Он ударил по ягодицам, оставляя яркие следы, глупо и нерационально ревнуя к чертовому папику и его баснословно дорогим галстукам, игрушкам и квартире. Ударил снова, а потом впился пальцами, широко раздвигая и пригибаясь к кровати, по-звериному нагло и небрезгливо толкаясь языком – туда, где разработано, мягко и нежно. Чай, папик любит, чтобы его в любой момент были готовы принять, скинув штаны до колен.
Валик содрогнулся, ощущая чужой язык, бессовестно ласкающий внутри. Слабо простонал, стараясь сильнее развести ноги и теряя равновесие, почти повиснув на своих путах.
- Неправда!
Егор провел языком по складчатому колечку мышц, снова толкнулся внутрь, по-кошачьи загибая кончик языка, влажно щекоча и стискивая пальцами чужие бедра, а потом отстранился и рванул молнию на джинсах. Отвернул грубую ткань, сдернул ее ниже по ногам, вместе с дешевыми линялыми трусами, и взял в кулак окрепший член. Провел округлой головкой туда-сюда по ложбинке между ягодицами – от поясницы до самой мошонки и обратно, потираясь, дразнясь.
- Что «неправда»? – спросил он. - Не нравится, когда загибают раком и пользуют, как девку с задраной юбкой?
- Я не… - Валик задохнулся и прикрыл глаза, купаясь в душных, тяжелых волнах возбуждения. – Я не девка.
- А задом просишься, как шлюха, - с ноткой брезгливости отрезал Егор, ухватив его за ягодицы и потираясь между них крупным, увитым венами, идеальной формы членом. Сдавил чужую задницу в ладонях, деловито ерзая – как между грудей какой-нибудь девахи, которой потом можно спустить на лицо. Задумался, как часто шлюшонку приходится от такого отмываться – а может, у папика на это не хватает фантазии? Сунул, потрудился минут пять, спустил в восхитительный зад и поехал на переговоры с какими-нибудь филлипинскими поставщиками? Из-за этой мысли Егор разозлился, взял член в ладонь и приставил головку ко входу, медленно надавил – не деликатничая, а скорее – проверяя.
- И как тебе тут живется? Часто поебывают, или у папика и без того много дел, чтобы тратить время на ручную шлюху?
Валик выругался и нетерпеливо, жадно подался назад, стараясь скорей насадиться на член.
- Если бы он меня хорошо ебал, хрен бы тебе тут что-то обломилось.
Егор засмеялся, укладывая ладони на чужие плечи, и резко двинул бедрами, вколачиваясь сразу на полную длину – так, что тяжелые яйца хлопнули по оттопыренной заднице. Запрокинул голову, упиваясь тихим чувством превосходства – плохи дела у птички в золотой клетке, если она так охотно сбрасывает штаны не только для хозяина. Зарычал, впиваясь пальцами в гладкие сильные плечи, и двинул бедрами снова – снизу вверх, загоняясь в так удачно подставленный зад.
Валик плотно сжал губы, стараясь не застонать в голос – видно, решил, что еще слишком рано; что Егор не заслужил, чтобы под ним выли от удовольствия, просто получив хуй в жопу. Егор проигнорировал эту акцию протеста и задвигался резче, стискивая пальцами чужие плечи, соскальзывая ниже – на бицепсы, сжимая до синяков и снова, снова толкаясь бедрами. Быстрый, сильный, неутомимый – такой может драть долго и безо всякой виагры. А может бросить, вдруг выскользнув членом наружу и отстранившись, обхватив стояк ладонью и почти лениво себе подрачивая, пялясь на изогнутую спину, раздвинутые ягодицы и приоткрытую, нежно-розовую дырку. Валик протестующе простонал и попытался пихнуть его локтем, вместо этого больно дернув связанной рукой и ощутив, как галстук впивается в запястье.
- Не смей, - выкрикнул он, кусая губы в мучительном, изматывающем возбуждении. - Не делай так!
- А то что? – Егор засмеялся и равнодушно отстранился, сбросил ноги с кровати и принялся расшнуровывать кеды. - Я никуда не спешу. Или что, твой папик вернется и обнаружит у тебя синяки на руках? Ну, сам виноват. Не хочет, чтобы его шлюхе засаживали в его отсутствие – пусть тебя запирает.
Егор стянул кеды и встал, поджал пальцы на босых ногах: ковер ласкал его стопы шершавым длинным ворсом. Спустил штаны вместе с трусами, равнодушно стряхнул их со щиколоток, взялся за края футболки и оглянулся.
- Что, зудит без хера в причинном месте?
Валик разочарованно рванулся в путах и оглянулся через плечо.
- Заткнись и выеби меня уже.

продолжение в комментариях

@темы: ориджинал, закончено, писанина

Комментарии
2016-05-21 в 16:43 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 17:23 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 17:30 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 17:32 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 17:34 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 17:36 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 17:37 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 17:39 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 17:40 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше

2016-05-21 в 17:41 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
читать дальше (эпилог)

2016-05-22 в 23:13 

Ай да автор... ну молодец! Горячо то как получилось, оригинально. В таком количестве е..ли и сюжет не потерялся. И концовка порадовала, а то уже думалось черте что... В общем, было интересно читать, особенно такое детальные описание, я прям увлеклась. Да... пойду за добавкой, еще ж не читаное имеется и это хорошо!

URL
2016-05-22 в 23:17 

astapovich
хм... отзыв писала, а меня не подписало ) так что еще разок, уже не инкогнито. автору "здесь подразумевается смайлик с цветами" (а то у меня еще и они зависли, коварный интернет))

2016-05-23 в 00:18 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
astapovich, ох уж этот интернет))
Спасибо за отзыв) "Последних людей" читайте, они лучше!)

2016-06-02 в 09:01 

stabrik29
Не гоняйся за счастьем — оно всегда находится в тебе самом
Murgatrojd, ох еее, читала ночью, дочитывала на работе)))) низя так делать))))) очень клево, правда, такое количество крутого секса, и очень меня порадовала концовка))) Да, прям рада))) Спасибо)))

2016-06-02 в 10:20 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
stabrik29
а уж сколько запланированного секса не влезло в сюжет... :facepalm3:

2016-06-02 в 10:23 

stabrik29
Не гоняйся за счастьем — оно всегда находится в тебе самом
Murgatrojd, ну можно еще куда нить этот секс вместить :eyebrow: ))))

2016-06-04 в 21:20 

GALINA52
Пишите Вы великолепно, жестоко и больно, но великолепно. Читаю Ваши произведения и млею. Как же мало таких сочинителей. Большое спасибо.

2016-06-06 в 03:56 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
GALINA52, и вам спасибо - за приятные и лестные слова)

2016-06-21 в 15:25 

Прочитала пока 2 ваши работы . Эту и Последние люди на земле. Обе понравились.
Переходите на ficbook.net. Там удобнее читать и скачивать можно. В электронной книжке читать удобнее

2016-06-21 в 19:39 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
1irkin, да-а-а, я работаю над этим)
... нет, на самом деле, не работаю :facepalm3: но когда-нибудь возьму себя в руки и перейду)
Спасибо за отзыв.

2016-06-23 в 17:35 

vinip
Валик разве не будет " мстить" Егору?? За насилие, унижение. Или это для них игра...
Вообще, получилось очень горячо, сижу курю...

2016-06-23 в 18:16 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
vinip, высшая похвала :D
Для них - игра. Но это не значит, что Валик не будет мстить))

2016-06-23 в 20:38 

vinip
Murgatrojd,, я тогда, посижу и подожду. ;-):shy:
Точно! Надеюсь на Валю.

2016-08-15 в 13:39 

Пишете Вы великолепно! Отдельное спасибо за открытый доступ)

Фикбук удобнее из-за доступности,но...все эти оценки, избранные, статистика...
все это будет жрать нервы, как бы Вы не отрицали этого(((
Можно встретить превосходные работы с такими низкими оценками, что выть хочется...
И это отрицательно сказывается на желании продолжать творить, имхо.

Очень понравились Ваши творения) Удачи в реале и творческого нетерпения!

URL
2016-08-15 в 16:43 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
Гость, спасибо за отзыв!)
Фикбук... ну, как я уже тут кому-то обещал: я до него доползу. Когда будет время. :facepalm3:
А новое творение на подходе и уже разослано тест-группе - чтобы, значит, осмотрели и дали по шапке, если чего не так. Авось, скоро и тут выложу.)

2016-08-15 в 21:33 

...фанзона в предвкушении)

очень ждем!

URL
2016-08-19 в 17:16 

starga
Поживём-увидим,доживём-узнаем,выживем-учтём... .
Работа потрясающая.Горячо,интересно и как написано.Спасибо!

2016-08-21 в 11:21 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
starga, спасибо. Рад, что понравилось)

2016-10-22 в 02:26 

Случайно в интернете наткнулся на рассказ (повесть). Пока не дочитал, не лег. Еще не лег. Понравилось. Захотелось узнать, что за автор. Нашел, правда очень мало. Хотелось бы побольше узнать об авторе. Если не секрет. Да, и, конечно, спасибо за произведение

URL
2016-11-18 в 15:27 

Спасибо! :dance2: Здорово написано!! Горячо и не занудно)))
Пойду другие ваши рассказы читать) :rotate:

2016-11-18 в 15:35 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
msw.05, рад, что понравилось)

2016-11-23 в 03:13 

*Дайана*
Обалденный язык у вас, автор! И очень трудно оторваться от истории. Погружаешься, прямо всасывает с ушами)) И так обыденно вроде о серьезных чувствах, которые и чувствами поначалу не назовешь. Красиво написано, не каждому пишущему такое дано. Спасибо, замечательная вещь.

2016-11-23 в 11:20 

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
*Дайана*, рад, что понравилось. В последнее время меня что-то несет на фантастику; приятно вспомнить, что у меня были и вот такие истории - про обычных людей)

2016-11-23 в 11:51 

*Дайана*
Murgatrojd, фантастику обязательно почитаю. У вас много разнопланового и все интересное, это здорово.

     

Котоубежище

главная