Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
13:22 

Право на Рождество

Murgatrojd
Schrödinger's cat is (not) alive
ВНИМАНИЕ: оно старо как мир. Без шуток. Было написано в глубокой йуности, и с тех пор не вычитывалось.

Фандом: «Хранители снов»
Название: Право на Рождество
Рейтинг: NC-17
Размер: миди (27 тыс.зн.)
Пейринг: Пасхальный Кролик | Джек Фрост, Кромешник / Джек Фрост
Предупреждения:
1) Автор узрел ВОТ ЭТО, и у него перед глазами пронеслась вся его жизнь море информации про итальянскую мафию и полноценное макси на двести страниц. Итогом стало мафиозное (!) АУ, бессмысленное и беспощадное, несомненно ООСное, так что не говорите, что я вас не предупреждал.
2) Варнинг: душевные метания, семейные ценности, обсценная лексика и секс. Секса мало.

31 октября 2012 года
канун Дня всех святых
Нью-Йорк, США


Джек точно знал, чего не делают хорошие мальчики. Хорошие мальчики не нарушают разом по несколько смертных грехов, не уходят из родительского дома в четырнадцать, а на исповедях врут исключительно по мелочам, когда говорят, что не крали соседских яблок или конфет из магазинчика. Хорошие мальчики – они ведь и правда хорошие, даже если все вокруг считают их плохими.
Хорошие мальчики не празднуют Хэллоуин, а если и празднуют, то на веселых университетских вечеринках, с друзьями и пуншем, с вампирскими вставными челюстями или кошмарным зомби-гримом, с фонариками в виде тыкв, долгими танцами и шотами с «опухолью мозга».
Джек недолюбливает «опухоль» сразу по двум причинам: во-первых, того, кто держал в руках настоящий человеческий мозг, таким уже не эпатируешь; во-вторых – он не имеет ничего против мартини, но почему-то ненавидит сочетание мартини со сладким бейлисом.
- Сюда, - его тащили за руку куда-то вверх, по узкой лестнице, сквозь искусственную паутину и вгашенную в дым толпу. – Сюда…
- Заебись, - поморщился Джек. - Подсобка? Серьезно?
… хорошие мальчики не трахаются в туалетах, не курят травку и не пьют коктейли из абсента и текилы. Впрочем, если судить по этим параметрам, Джек был хорошим мальчиком.
- Ты сегодня кто, вампир? Что это за шмотки вообще…
- У меня нет клыков, - ответил Кромешник, резко и быстро целуя, почти кусая Джека в губы – какое счастье, что у него и правда нет клыков!
- Граф Дракула, - одобрил Джек, запрокидывая голову и позволяя подсадить себя на подоконник. Удивительное дело – внутри подсобка оказалась просторнее, чем ожидалось. – Старый и беззубый граф Дракула.
- Не съебись с подоконника, - хмыкнул Питч. - Ты мне дорог, как память.
… хорошие мальчики не стонут так сладко, когда им разводят колени, целуют и гладят, и прижимают теплым телом к ледяному окну. Хорошие мальчики не трахаются с такими, как Питч – он, этот психованный мудак, это наглядное пособие для психиатра, всегда был фееричен, дик и абсолютно несдержан.
Кромешник опасен – и именно этим он нравится Джеку.
У них свой собственный Хэллоуин – с бутылкой лакричной водки, забытой где-то на первом этаже, с царапинами и укусами, корявым посохом Джека и необъятным Питчевским плащом.
- Ты, - сказал Кромешник, одним движением вбиваясь в Джека, придерживая ладонями узкие бедра и с наслаждением жмуря глаза, - опять следил за мной.
- Неправда, - Джек откинулся затылком на ледяное стекло, опуская ладони на плечи Питча и расслабляясь от кончиков поджавшихся пальцев до напряженного затылка. – Я тебя… за тобой…
- У моего человека был… перебит позвонок, - экзальтированный ублюдок мог все – срывать переговоры, мешать бизнесу других Нью-Йоркских банд, трепаться ни о чем во время секса. – Пятый. Позвонок. Был вбит в его шею до самого… кадыка.
Когда у Джека был выбор, он убивал исключительно тростью. Самая быстрая смерть – перебитый пятый позвонок, отделяющий спинной мозг от головного. Сила его удара была такова, что Джек мог одним взмахом трости пробить череп, раскрошить сустав, сломать любую кость или порвать любой нерв на выбор заказчика, делая человека хромым, немым или слепым на всю оставшуюся жизнь.
- Ты мне не платишь, - выдохнул Джек, карабкаясь на плечи Кромешнику, требуя резче, быстрее и слаще, как в драке, как в пьянке, как в самом диком и безумном спарринге. Джеку всегда было мало – секса, веселья, эмоций, опасности. – Мне платит с-семья… Луноликого.
Никто из них не помнил, как это началось. С того самого момента, как Джек перебрался из Монреаля в Нью-Йорк, в его жизни появились Семья и Кромешник. Первые обеспечили его документами и постоянной работой, второй – таким вбросом эмоций, что Джек мгновенно перестал скучать.
Телефон заорал, заставив Питча вкусно выругаться, а Джека – вцепиться в его спину мертвой хваткой человека, абсолютно не желающего отвечать на звонок. Семья ревновала к Кромешнику, искренне полагая, что Джек должен трахаться исключительно с работой.
Питч двинулся вперед, мягко и медленно, заставляя Джека поджимать пальцы на босых ногах и стонать от мучительного, щекочущего нервы удовольствия. Выдохнул и сказал без намека на просьбу:
- Не отвечай.
- Я, - сказал Джек, одной рукой нащупывая телефон, а другой – обнимая Питча за худую шею. – Я-я…
Думать было тяжело – мысли едва прорывались сквозь тяжелую сладкую дымку.
- Я… - соберись, тряпка, ну же, – … уже проебал из-за тебя… пару хороших заказов. Больше не собираюсь.
Кнопка вызова призывно моргнула – Джек мазнул по ней пальцем и зажал телефон между ухом и голым плечом.
- Да.
Он попытался остановить Питча, хоть на минуту сдержать его прыть, но увы. Кромешник был лишенной комплексов безбашенной тварью, которой было искренне плевать на его пожелания.
- Я… - Джек мучительно сжался, закусывая собственное запястье и вжимаясь затылком в стекло. – Я не… Я занят.
Ему что-то говорили – быстро и деловито, ухитряясь достучаться даже до затуманенных сексом мозгов.
- Охуеть, - сказал Джек – и тут же накрыл ладонью губы Питча, вздумавшего так не вовремя громко стонать. – Да, Фея, милая, прости, я помню, что обещал тебе не… не материться…
Кромешник снова двинулся, и Джека продрало морозом вдоль позвоночника – как? Как сдерживаться, как это терпеть, как отцепиться от Феи?
- Я не понима… погоди, как это?
Джек поднял глаза, встретившись взглядом с Кромешником. Глаза у того были – дикие, золотые и опасные, как прогулка по льду.
- Скоро буду, - сказал Джек, нажимая отбой. Скрестил ноги на чужой спине и закрыл глаза, притягивая Питча к себе, глухо рыча и целуя тонкие, мерзко улыбчивые губы.
Сейчас ему хотелось разъебать к чертовой матери и подсобку, и клуб.
- Резче.
Или чуть позже.
- Да…
… пожалуй, все-таки не сейчас.

* * *

Нельзя сказать, что это был лучший Хэллоуин в жизни Джека. Не худший, конечно, но бывало и повеселее.
- Целая фура с ледокаином? Серьезно?
Кромешник молча улыбался своими мерзкими губами и золотыми глазами. Его черный плащ – эффектный, вразлет, - должен был подмести все полы, но на нем не было видно ни пылинки.
- На какую партию кокаина это рассчитано, Питч? – Джек раздраженно пихнул ногой ближайший стул. – Ребята Луноликого в плохо замаскированной панике. Мне звонила Зубная Фея – срочное совещание, на котором будут все главы Семьи. Тебя загонят, как старую крысу – пока не убьют и не вернут себе свой бизнес, не перекупят обратно всех своих прокуроров и копов, не избавятся от любого намека на тебя и твою наркоту. Нахуя ты все портишь, чувак? Ты же…
- Мне мало, - сказал Кромешник. – Я выкурю вашу Семью из Нью-Йорка.
- Ты не…
Джек растерянно переступил босыми ногами. Глаза Кромешника кричали – он может. Вот правда ведь – возьмет и выкурит.
- Ты понимаешь, - спросил Джек, - что сегодня меня выведут на охоту?
- Давно пора, - оскалился Кромешник. – Я все равно тебе не по зубам.
Резкий, высокий и наглый – он трезво оценивал возможности Джека. И, оценив, ухмылялся:
- Как же ты обойдешься без жаркого вражеского секса?
- Заменю его на охуительный дружеский секс, - оскалился Джек, - например, с нашей милой…
- Фея тебе не даст, - пожал плечами Кромешник.
- Но я ей нравлюсь, - лениво откликнулся Джек.
- Зато Кролик отодрал бы тебя во всех позах, а потом…
- Иди нахуй.
- Ты что, обиделся?
- Иди. Нахуй, - отчетливо сказал Джек, застегивая молнию синей толстовки. – Если Семья Луноликого объявит тебе войну, я буду на их стороне.
Кромешник дотронулся пальцем до высокого изогнутого посоха и отвернулся.
- Семья Луноликого тебе платит.
- И что?
- И все, - Питч сел на подоконник, двадцатью минутами ранее начисто вытертый Джеком. Его телу было восхитительно жарко и празднично. Что за дивный Хэллоуин! – Ты не разделяешь идей Луноликого и не считаешь их своей Семьей. С таким же успехом ты мог бы присоединиться ко мне. Чем это хуже?
- Тем, что Луноликий контролирует свой бизнес, - ответил Джек, смыкая пальцы на посохе, - а не пускает все на самотек. С тех пор, как ты появился в Нью-Йорке, этот город медленно сходит с ума.
Кромешник молча улыбался.
Он вообще считал сумасшествие и страх главными двигателями прогресса.
- Ты никогда не сможешь контролировать всю дурь, поступающую в город, - сообщил ему Джек. – Тебе не позволят.
Из-за спины донеслось:
- Посмотрим.
… но Джек уже захлопнул дверь.
* * *

31 октября 2012 года
канун Дня всех святых
Нью-Йорк, США


Совещание получилось экстренным только для Джека – судя по присутствию Кролика, Зубной Феи, Песочного человека и Северянина, тревогу забили около двенадцати часов тому назад.
- Вечная спешка, - сказал Кролик, бросив дипломат на диван и устало опустившись на подушки. – Я был в Канберре. Неужели нельзя было провести видео-конференцию?
Фея – красивая и яркая, душой и телом отдыхающая в Нью-Йорке от итальянской жары, - поморщилась и взмахнула ладошкой:
- Ты же знаешь, что наши внутренние протоколы безопасности…
- … не позволяют нам проводить видео-совещания, - закончил Кролик. – Знаю, милая, знаю. Джек?
- Кролик.
Обмен любезностями. Джек успел переодеться – почти. Ровно настолько, насколько ему захотелось – тонкая синяя толстовка, пиджак и укороченные брюки. Шесть миллиметров над уровнем ботинок? Какие условности. Десять тысяч за костюм? На Джеке он сидел, как тряпка за сотню долларов, которой однажды уже вымыли пол.
Фея, всегда одетая с иголочки, смотрела на Джека и морщилась, но раз за разом прощала ему неподобающий вид. Как говорила сама – «за глаза и харизму».
- Песочник и Северянин уже прибыли? – спросил Джек.
- Давно, - сказала Фея. – Аудиенция у Луноликого началась около часа тому назад. Скоро мы к ней присоединимся.
- Мы – это…
- Мы с Кроликом, - с ноткой сочувствия откликнулась Фея. Джек еще ни разу не виделся с боссом – тот не желал показываться рядовым отморозкам, хоть Джек и не считался рядовым. – Ты уже знаешь, зачем ты здесь.
Джек вскинул подбородок.
- Почему он не может лично дать мне задание?
- Потому что ты не входишь в число почтенных глав Семьи.
- Но Кролик…
- Кролик командует армией наших адвокатов. Он имеет доступ ко всем документам Семьи, и потому…
Пасхальный Кролик смотрел в окно и перевязывал галстук. Он, в отличие от Джека, любил деловые костюмы, стильные жилетки и нагрудные платки, длинные однобортные пальто и элегантные удавки из шелковой ткани.
- Джек, Луноликий тобой недоволен, - буркнул он. – Ты и Питч… вы не особо скрываетесь.
- Кромешника мне не заказывали, - оскалился Джек. Улыбка у него была нехорошая – совсем как у Питча, и Кролику это не нравилась.
- Кромешник завозит в Америку целые фургоны ледокаина и специй, - Кролик едва ощутимо повысил голос, но Фея тут же напряглась. – Ты знаешь, зачем?
- Разбавлять кокаин, - буркнул Джек. – Сбивать собак со следа...
- Он уже давно пытается отбить у нас Нью-Йорк, его люди появились в Палермо, а несколько русских банд поговаривают о новом вожаке, объединяющем мелкие кланы.
- Он… - Джек поиграл длинной тростью, которой мог убить от шести до восьми человек за тридцать секунд. – Значит, не только Америка?
- Он хочет всю нашу территорию, - отрезал Кролик. – Всю, без исключений.
- А в Риге…
- То, что он еще не добрался до Прибалтики, не значит, что он не доберется туда в ближайшее время.
Фея всплеснула ладошками, обтянутыми светлой тканью. Все в ней, от нежных перчаток до ярких перышек, было произведением искусства – эта демонстративная хрупкость сбивала с толку многих представителей мужского пола.
- Кролик, не нужно с ним так.
Она не то, чтобы жалела Джека… скорее, намекала Кролику, что при Джеке не стоит болтать о делах.
- Джек, в ближайшие полтора месяца мы перераспределим свои активы между Бермудскими островами, Сингапуром и Андоррой, а ты сам обзаведешься парой новых счетов в Швейцарии или Монако.
- В Швейцарии, - посоветовал Кролик, шурша бумагами. – В Монако сейчас нестабильно.
- … к тому времени мы будем защищены со всех сторон, - продолжила Фея, - и начнем полномасштабную охоту на Питча и его людей. Луноликий хочет знать, с нами ты или против нас.
Джек молчал.
Кролик шуршал документами.
- Я с вами, - ответил Джек. – Хоть Луноликий и ведет себя, как последняя задница.
Фея расхохоталась:
- Джек, милый, нельзя так о боссе…
- Он никогда не казался мне образцом корректности, - буркнул Кролик. – А уж как он матерится…
- Он исправляется!
- Питч очень плохо на него влияет.
- Кстати, о Питче! Джек, милый, подожди нас здесь. Через пару часов совещание будет окончено, и ты получишь первые официальные распоряжения. Джек?
Джек Фрост смотрел в окно, закинув ноги на изысканный кофейный столик, и думал о том, как было бы хорошо, если бы в его жизни что-то вдруг резко поменялось.

* * *

25 декабря 2009 года
канун Рождества
Палермо, Италия


Когда Джек впервые появился в главном особняке Семьи, его встретили громким шепотом – «отмороженный».
Ебанутый на всю голову псих, умеющий работать руками. Джек убивал с помощью трости, пытал своих жертв жидким азотом, мог довести до остановки сердца и реанимировать, используя бутылку содовой воды и электроды от настольной лампы.
Джека боялись и старались вообще не замечать – впрочем, ему нравилось быть эдаким зловещим призраком. Ходили слухи, что он – урожденный американец, ныне живущий по шведским, итальянским и американским паспортам, полгода проработавший в Канаде, а после этого – случайно угодивший под крыло к Луноликому.
Семье нужна была свежая кровь.
- Какой очаровательный мальчишка, - восторженно сказала миниатюрная дамочка, стройная, как цветок, и яркая, будто колибри. Она любила цветные колготки и шпильки умопомрачительной длины, цветные перчатки и приталенные яркие пальто.
Еще она была просто чертовски красива.
- Кролик, ты только взгляни! Какие волосы, какая улыбка! Он чудесен, не правда ли?
Если бы существовало понятие антилюбви с первого взгляда – оно как раз подошло бы для Джека и Кролика. На то, чтобы смириться с существованием друг друга, им понадобилось почти два года.
- Джек, милый, - ласково сказала Фея, беря его под локоть, - сегодня у тебя в буквальном смысле начинается новая жизнь. Добро пожаловать в Семью!
Рождественское, мать его, чудо.
Джек не стал отбирать у дамочки свой локоть, но очень мрачно посмотрел на Кролика.
- С этого самого момента тебе придется многому научиться, - продолжила Фея. - Например, тому, что обувь не одевают на босую ногу, а толстовка на голое тело и старые джинсы – это жуткая безвкусица…
Бородач, восседающий в кресле напротив, громко расхохотался.
- Фея, милая, ну кто же так начинает разговор! Нужно ведь познакомить мальчика с присутствующими. Джек Фрост, знакомься – та барышня, которая вцепилась в тебя и вот-вот потащит по магазинам за новыми шмотками – Зубная Фея.
Фея склонила голову. У нее были удивительные глаза – фиалково-яркие и совершенно гипнотичные.
- Единственная женщина-капо, - продолжил толстяк, - почетная Глава итальянского подразделения. Множества раз была замужем, но ей не везет – ее последний муж погиб в перестрелке между Каморрой и…
- Предпоследний, - невинно откликнулась Фея. – Неаполитанцы – жуткие зануды. Моего последнего супруга отправили поплавать в море.
- Вместе с машиной?
- В его же собственном багажнике.
- Затейники, - одобрил бородач. Его акцент на удивление не резал слух, будучи важной частью образа – такой же, как белоснежная борода или объемное пальто с кирпично-красными лацканами. – Зубная Фея отвечает за все итальянские, а также часть американских борделей, свободно разговаривает на девяти языках и знает все и обо всех. Ее сила – в ее информированности и способности добыть нам компромат на любого человека или нелюдя.
- Ты мне льстишь, - Фея кокетливо опустила ресницы. Ее не слишком заботило то, что мальчишке-новичку выложили столько важной информации – по-видимому, эта информация была не слишком важна.
- Продолжим знакомство, - толстяк откинулся на кресле и похлопал себя по объемному, как старый ламповый телевизор, животу. – Это Песочный Человек. Эй, Сэнди, поприветствуй мальчика!
Песочник был кругленьким, миниатюрным и улыбчивым, как воспитатель детского сада. Его щеголеватое пальто и шарф стоили примерно столько же, сколько Джек заработал в течение последних трех лет.
- Сэнди – наш самый молчаливый капо, - заметил Северянин. – Глава прибалтийского отделения. Контролирует нарко-мафию и плетет интриги по всему миру. Появляется из ниоткуда и исчезает в никуда, за определенную плату может достать тебе что угодно, кого угодно и откуда угодно. Его сила – в его связях.
Песочник отвернулся к окну, не проронив ни слова.
- Это Пасхальный Кролик, - продолжил толстяк, взмахом ладони указав на окопавшегося в дальнем углу Кролика. Тот, облаченный в черную рубашку и белоснежный шелковый жакет, зачитывал что-то с планшета в блютуз-гарнитуру, параллельно набирая смс-ку с мобильника и иногда выписывая что-то в записную книжку.
- Главный адвокат всея клана, - сказал бородач. В его голосе не чувствовалось особого уважения – похоже, он не считал адвокатскую деятельность такой уж важной. – Ограждает Семью от пристального внимания со стороны властей, ведет переговоры по всем фронтам и опекает денежные переводы. Обитает в Австралии и ненавидит самолеты, но ему все равно приходится регулярно летать из Мельбурна в Нью-Йорк и Палермо. Бедняга…
- Я все слышу, - сказал Кролик, отправив смс-ку, вырвав из блокнота верхний листок и выбросив его в ведро. – Хватит меня обсуждать.
- Даже не начинали, - огрызнулся Джек. – А сам ты кто?
Бородач улыбнулся и хлопнул себя по животу.
- Я Северянин, - ответил он. – Глава русского отделения. Что тут еще сказать…
- Старый добряк с тремя дочками и дюжиной внуков, - охотно подсказала Фея. – Замечательно печет печенье и наводит порядки в среде коренных русских банд. Кряхтит, периодически жалуется на здоровье и не любит огнестрельное оружие, но после устроенных им разборок трупы можно собирать и разбирать, как мозаику.
- Единственный, кто завоевал свое место грубой физической силой, - добавил Кролик, сняв с уха блютуз-гарнитуру. – Занимается вопросами оружия. А теперь, парень, раз уж ты со всеми познакомился, будь добр – сгинь куда-нибудь и не отсвечивай.
- Кролик, - Северянин неодобрительно покачал головой. – Где твое гостеприимство? Сегодня Рождество! Джек, ты не откажешься отужинать вместе со мной, Песочником и Феей? В Скоррини сегодня подают замечательную фирменную лазанью, но если ты хочешь…
- Предпочитаю индейку, - сказал Джек, ощущая себя по меньшей мере неуютно.
- Конечно же он не откажется, - восторженно пискнула Фея, хватая Джека за локоть. – Как жаль, что мы сейчас не в Нью-Йорке! В тамошней резиденции установили трехметровую ель, а во дворе поставили машину для производства снега и…
Джек никогда не праздновал Рождество. Может, Фея и не врала, когда говорила ему про «начало новой жизни». Сейчас Джеку казалось, что мир застыл в ожидании чуда – столь удивительный, прекрасный и опасный мир с мафиозными разборками, фальшивыми паспортами и налоговыми гаванями в Лихтенштейне и на Маршалловых островах.
В тот вечер к ним присоединился даже Кролик – склочный и деловой, предпочитающий сухое вино и горячую рыбу, чем-то неимоверно раздражавший Джека с самой первой секунды знакомства.
На самом деле Кролик был не так уж и плох. Он рисовал картины, жил в пригороде Мельбурна и никогда не возражал против гостей. Чтобы выяснить это, Джеку понадобилось два года и шесть литров совместно распитого виски.

* * *

22 ноября 2012 года
День благодарения
Подмосковье, Россия


Джек отодвинул тростью тяжелые бархатные шторы и выглянул на улицу. В России – удивительное дело! – уже успел выпасть снег.
- Зачем ты меня пригласил?
У Северянина была занятная дачка – роскошная и вся «под старину», с банькой, каминами, коврами, пышными занавесками и мебелью, способной пережить его самого, а также его детей, внуков и правнуков.
Северянин потуже затянул пояс халата и сообщил:
- Есть новости от Кромешника. Ох, Джек, ну почему ты все сразу же сводишь к работе…
- Новости от Кромешника? – Джек провернул в пальцах трость. – Этот ебаный сукин сын опять…
- Джек, - Северянин укоряюще нахмурился. – В доме дети, ты не мог бы…
- Прости, - сказал Джек. – Я месяц гоняюсь за ним по всей Америке, а он вдруг решил перебраться в Россию?
Северянин открыл бутылку коньяка. Бокалов не нашел, так что достал стаканы и плеснул себе на пару пальцев. Джеку досталось и того меньше – хозяин дома не экономил на гостях, но упорно считал Фроста убийственно опасным неразумным ребенком.
- Джек, я вот о чем хотел с тобой поговорить…
Джек откинулся лопатками на спинку дивана, располагая трость у себя на коленях. Коньяк был хорошим, но пить не хотелось.
- В России не празднуют День благодарения, - сказал Северянин. – Но я подумал, что тебе может быть интересно.
- Мне? – Джек двинул левой бровью. – Что именно мне может быть интересно?
- Джек, это по-настоящему семейный праздник. Прошло уже три года с тех пор, как мы с тобой познакомились, но я не вижу никаких положительных сдвигов. Ты по-прежнему шарахаешься от людей и…
- Мне не нужна ни семья, ни Семья, - сказал Джек, выделив голосом заглавную букву. – Не нужно учить меня, как жить.
- Я не учу тебя, - устало сказал Северянин. – Я хочу, чтобы в твоей жизни что-нибудь изменилось.
- Моя жизнь меня полностью…
- Она тебя не устраивает, - резко ответил Северянин. – Ты не хочешь провести очередные День благодарения, Рождество и Новый Год в одиночестве, но сам себе в этом боишься признаться.
- Я не…
- Останься сегодня с моей семьей и посмотри, что получится.
- Но…
- Я настаиваю.
- А почему…
- Кстати, через пару часов подъедет Фея с подарками для детворы – она еще вчера прилетела в Москву.
Джек молчал.
- Ты останешься? – спросил Северянин.
- Я никогда не делал никому подарков, - как-то невпопад ответил Джек. – Я помню, что в гости не принято являться с пустыми руками, а у тебя тут полный дом ребятни, но…
- Слепи для них снеговика.
- Что?
- Слепи для них снеговика, - повторил Северянин. – Или позови их на улицу и слепите вместе какой-нибудь замок. День-два – и все растает. Пусть хоть сейчас порадуются.
Джек посмотрел в окно. Смеркалось.
Три года тому назад он был принят в Семью, но чуда так и не случилось.
- Северянин, я…
- Я не могу тебе приказывать, парень. Просто хочу, чтобы ты…
- Я останусь.
Северянин молча похлопал Фроста по худой спине и возвратился к коньяку.
- Еще плеснуть?
- Северянин?
- Да?
- Спасибо тебе.
Ну и что, что в России не празднуют День благодарения? Из-за двери доносился радостный детский визг, и от него на душе становилось теплее. Чужая жизнь – она хоть и чужая, а все-таки радует.
- … ты так и не сказал, что там с Кромешником.
- Ох, - Северянин рассеянно глянул в окно. – Он тоже прислал мне подарок.
- Чью-нибудь голову? – предположил Джек.
- Коробку с измельченным древесным углем. Экспертиза показала, что это были еловые ветки.
- Просто пепел? – не понял Джек.
- Просто пепел, - подтвердил Северянин. – И если он так тонко намекает, что выжжет нас под корень, как заразу какую…
- Не мы тут главная зараза, - сказал Джек. – У нас есть месяц, чтобы это прекратить.

* * *

25 декабря 2012 года
Канун Рождества
Статен-Айленд, Нью-Йорк, США


Во дворе пылало чье-то БМВ и догорали два дерева – жахнуло так, что Джек на глаз определил подожженный герметик в количестве двух столитровых цистерн.
Копов придержали, а люди Луноликого окружили здание за четыре минуты.
- Нам здесь не место, - сказал Кролик, выбравшись под мокрый снег из теплого нутра машины. – Ох, холодно-то как…
Джек проверял крепления своей амуниции – тянул их зубами, вставлял запасные обоймы и взвешивал в ладони палку, условно именуемую посохом. В палке было метр девяносто и ею действительно можно было убить.
- Он взял заложников, - сказала Фея, отряхивая с каблуков налипший снег, – и требует аудиенции.
- Из-за каких-то заложников мы должны были явиться сюда полным составом? – Кролик фыркнул и переступил ногами по грязному снегу, обматывая вокруг шеи вязаный шарф.
- Почти полным, - сказал Северянин, захлопнув дверь лимузина.
Двое суток тому назад Кромешник наведался в резиденцию Песочного Человека. Его ребята убили всех, кого смогли найти, взорвали здание до самого фундамента и удалились раньше, чем местные правоохранительные органы забили тревогу. Уже вторые сутки люди Северянина изучали пожарище, но точных выводов о том, выжил Песочник или нет, никто не давал.
В холле размером с небольшое футбольное поле находился только Кромешник и двое детей.
- А вот и гости, - сказал Питч, разматывая длинную светодиодную гирлянду. – Я вас уже заждался!
Джек быстро осмотрел детей – мальчик примерно лет шести и трехлетняя девочка. Натуральная блондинка; если сегодня выживет – с возрастом потемнеет, если же нет… ну, было бы глупо загадывать.
- Джейми, Софи, - Кромешник погрозил детям пальцем. – Не двигайтесь, мои родные.
«Родные» боялись не только двигаться – они старались даже не моргать и не дышать. Кромешник суетился вокруг них, украшая елку красными и золотыми игрушками.
- Джек, как тебе моя подготовка к Рождеству?
Софи тоненько заскулила, но не сдвинулась с места.
- Бензин, - сказал Джек, - и гидроксид алюминия?
- И много герметика, - согласился Кромешник. – Можно было бы остановиться на нитратной бомбе, но…
- … выглядело бы не так эффектно. Капсюль детонатора…
- … изготовлен вручную. Как приятно, когда есть кто-то, способный оценить мои труды по достоинству.
Фея застыла, обняв себя за плечи. Кролик возвышался за спиной у Джека и мрачно сопел.
- Мы согласны на переговоры, - сказал Джек. – Отпусти детей, они тут не причем.
- Какие переговоры? – удивился Кромешник. – Ты правда думаешь, что они мне нужны?
Пожалуй, у него и правда был художественный вкус – елка выглядела очень внушительно и устрашающе, в основном потому, что гирлянда уходила куда-то под ноги детей и переплеталась с самодельной бомбой.
- Я вас сделал, - сообщил Кромешник, - и хотел вам лично об этом сказать. Сэнди покоится с миром, часть борделей разграблена, ваш бизнес терпит жуткие убытки.
- И ты не побоялся встретиться с нами лицом к лицу? – спросил Северянин. – По периметру – армия.
- Вы ее отзовете, - вкрадчиво сообщил Кромешник, - иначе погибнете вместе со мной и детьми.
- Что нам за дело до этих детей?
- Джеку они наверняка интересны, - хмыкнул Питч. – Эй, Джек, ты узнаешь, откуда детки?
Фрост медленно забросил посох на плечо. Он был обманчиво расслаблен и опасен, как электрический скат.
- Не припоминаю.
- Побочные жертвы дэнверской казни.
Джек вздрогнул, припоминая неудачную миссию между кубинским заданием и поездкой в Шпицберген. Он от лица Семьи запытал до смерти трех мафиози, а в ответ было расстреляно два десятка ни в чем не повинных гражданских.
- Знакомься, Джек, это Софи и Джейми, - сказал Кромешник, гладя по голове светловолосую девочку. – И ты убил их родителей.
- Я не, - начал Джек, но тут же исправился: – Не я.
- Их убил ты, - мягко вздохнул Кромешник. – Ты неправильно провел санкционированную Луноликим операцию, из-за чего пострадали гражданские.
- Я не мог предвидеть, что они…
- Знаешь, что в этой елке самое прекрасное? – спросил Кромешник, запрокидывая голову и прикасаясь пальцем к одной из стеклянных игрушек. – Бомба поставлена на таймер и подключена к двум датчикам движения, так что либо она сдетонирует через пятнадцать минут, либо сделает это еще раньше от моего звонка или движения детей. Плюс данной ситуации заключается в том, что перед детонацией вспыхнет гирлянда.
Джек молчал.
- Минус данной ситуации заключается в том, что этого уже никто не увидит. Радиус поражения бомбы подобран с чувством, с тактом, с расстановкой – вы попросту не успеете покинуть здание.
- Чего ты хочешь, Кромешник? – спросил Северянин.
- Я хочу уйти и отпраздновать Рождество. А вы, - Питч указал на Джека, - меня отпустите и постараетесь обезвредить бомбу за… четырнадцать минут. По рукам?
Девочка разрыдалась. Темноволосый пацан глянул на Джека, упрямо поджимая губы и надеясь… Джек не знал, на что он надеялся. Это было как-то ненормально – надеяться на того, кого только что обвинили в смерти твоих родителей.
Впрочем, у них не было выбора.
- Зубная Фея проведет меня во двор и запретит вашим людям стрелять.
Фея молча прошла мимо Кромешника, направляясь к двери.
- Никому не звоните, - скомандовал Джек. – Не знаю, как именно он собирал капсюль, но не хочу, чтобы эта хрень сдетонировала от первого же звонка.
- Джек, - откуда-то из-за спины сказал Кролик, - мы должны уходить. Бросать детей и уходить. Тебе нужно поймать Кромешника.
- Они из-за меня осиротели, - сказал Джек, быстро закатывая рукава толстовки, – и я буду последней сукой, если позволю им еще и умереть.
- У тебя есть задание.
- А у них есть право на рождественское чудо.
- Джек…
Загнутый конец посоха уперся Кролику в грудь.
- Уходите. Быстро!
- Что ты будешь делать? – спросил Северянин, отступая к двери. – Молиться и копаться в проводах?
- Слишком рискованно, - буркнул Джек, торопливо роясь в сброшенном на землю рюкзаке. – Он усложнил стандартную схему за счет проводов от гирлянды.
Девочка тихо плакала, а ее брат молчал и смотрел на Джека такими глазами…
- Я попробую снять детонатор.
Кролик напрягся:
- Это возможно?
- Еще не знаю, - хмыкнул Джек, встряхивая пульвелизатор с жидким азотом. - Если что – я рад, что мы с тобой были знакомы.
- Я оторву тебе голову, - сказал Кролик, разворачиваясь к Джеку спиной. – Ты выживешь, вернешься в штаб и я оторву тебе голову.
Джек опустился на колени, усаживаясь рядом с детьми.
- Эй, пацан, тебя зовут Джейми?
- Да, а это…
- Софи, я запомнил. Боишься?
Дети молчали – даже Софи перестала рыдать.
- Вы верите в чудеса? – спросил Фрост, медленно разбирая провода. – Рождество – это же такой день…
Он мало знал о Рождестве.
- Такой день…
- Когда желания сбываются, - подсказал ему Джейми. Пацан был удивительно смелым – он не рыдал и не трясся, сжимал в объятиях сестру и так спокойно следил за всеми манипуляциями Фроста, как будто тот разбирал не бомбу, а старенький ноутбук.
- Вы мне верите? – спросил Джек, медленно обнажая собранный Питчем капсюль. – Я попробую заморозить детонатор жидким азотом, извлечь его из бомбы и отсоединить провода. – Дети все равно не поймут, зачем он старается? – На все про все у меня меньше секунды, но была не была. На счет три…
- Мы тебе верим, - сказал Джейми.
- Раз, - ответил Джек.

* * *

31 декабря 2012 года
Канун Нового Года
Мельбурн, Австралия


Первым, что увидел Джек, приблизившись к воротам, была огромная, уже наряженная елка. В контексте бесснежной австралийской зимы она выглядела очень комично.
Его окрикнули из-за ворот:
- Ты наконец-то до меня добрался!
Джек расплатился с таксистом и закинул на плечо полупустую дорожную сумку.
- Кролик.
- Дже-ек.
Они и правда были рады.
- Хочу напиться, - сообщил Джек, застегивая куртку.
- Неудачные дни?
- Неудачный месяц. Кромешник как под землю провалился, ни малейших зацепок.
- Зато мы оттеснили его людей из Палермо, полностью расчистили Москву и возвращаем Нью-Йорк. – Кролик поправил галстук и довольно усмехнулся. – Согласись, для пяти дней это не так уж мало.
- Вам помогло воскрешение Песочника, - хмыкнул Джек, проходя мимо елки к парадному входу. – Он и его люди…
- … были как нельзя кстати, - согласился Кролик. – Также нам помогли все перепрятанные на островах финансы и то, что я успел санкционировать твое «рождественское чудо».
Джек растерянно дернул плечом.
- Побег Кромешника стал?..
- … «спланированным отступлением, позволившим аналитическому отделу отследить его свободные счета».
- Я люблю тебя, чувак.
- Джек…
- Я серьезно – люблю.
- Джек, подожди, - Кролик остановил его, ухватив за плечо. – Может, я сделал глупость, но…
Джек мгновенно напрягся – даже плечо отвердело.
- В чем дело?
- Тогда, двадцать пятого, ты сразу же уехал в Атлантик-Сити, а я…
- Да не тяни ты, - рявкнул Джек. – Это связано с Кромешником?
- Это связано с тобой, - вздохнул Кролик и жестом гостеприимного хозяина указал на дверь. – Я решил, что можно повременить с их возвращением в детдом. Конечно, это стоило мне двухдневной возни с документами, нескольких тысяч долларов и пары ответных услуг, но…
Дверь с грохотом распахнулась.
- Джек!
- … но оно того стоило.
Пацан повис на Фросте, ткнувшись лицом в живот. Софи не торопилась покидать порог, прижавшись к Кролику и обхватив его за ногу.
- Что, малявка, - сказал Кролик, - пойдем доделывать праздничный торт?
Софи радостно взвизгнула и забежала в дом, а Джек заторможено провел ладонью по детской макушке.
- Ты нас спас, - сказал Джейми. – Теперь ты нас не бросишь?
- Я…
Джеку было дико, смешно и абсурдно.
И хорошо. Так хорошо, как давно уже не было.
Елка мигнула праздничной гирляндой, из дома донесся грохот посуды.
- Я вас…
- Джек, ты где застрял? У меня тут, можно сказать, наполеоновские планы! Австралийский мясной пирог, американская индейка и итальянское карпаччо, а уж какой у нас будет торт… да, мелкая, у нас будет классный торт? Видишь, даже Софи со мной согласна.
Близился Новый Год. Джек Фрост впервые ощущал себя по-настоящему хорошим мальчиком, заслужившим подарок.
 

@темы: фанфик, писанина, закончено

   

Котоубежище

главная